Вампиры: Когда ночь сменяет ночь Книга 2
Шрифт:
Доминик с тоской всматривался в моё лицо.
— Когда ты к ним отправишься?
Зарывшись пальцами в серебристые волосы, я прильнула к его губам.
— Скоро…
Но сказать всегда проще, чем сделать. Доминик, как будто раскаявшись в своей уступчивости, никак не хотел меня отпускать, и я, куда-то растеряв всю твёрдость, никак не хотела, чтобы он это сделал. Под конец мы договорились, что я попросту исчезну, пока Доминик будет утолять жажду, но так долго оттягивали этот момент, что жажда из невыносимой стала лишающей рассудка. Когда Доминик, едва владея собой, оторвал от меня руки, у меня уже начинало мутиться сознание… Не знаю, сколько бокалов крови
Я хорошо помнила странное место между небом и землёй, где в прошлый раз была с Акеми. Призрачные горы, густой туман, выступающие из него пинии… Только статуи другие. Огромный каменный тигр терзает распростёртого на земле воина. Лапы зверя упираются в его грудь, зубы раздирают плечо, пальцы несчастной жетвы судорожно цепляются за полосатую шкуру, а рот распахнут в немом крике… Я поёжилась. Собрав несколько капель росы в чашечку ярко-голубого цветка, как это делала Акеми, я огляделась. Тогда Акеми уложила цветок в плоскую чашу. Сейчас ничего, кроме разверстого рта умирающего воина, не подходило для этой цели. Пристроив цветок, я поднесла к губам свирель, и она заиграла. Снова я заслушалась волшебной мелодией, а кружившиеся вокруг капли росы, как и в первый раз, оказали гипнотическое действие… Я пришла в себя уже в знакомом зале с золотыми драконами. Кажется, теперь он ещё быстрее заполнился зрителями, и я торопливо уставилась в пол.
— Приветствуем тебя, — раздался суровый голос вана.
Я почтительно поклонилась.
— Принц Юнг-Су, конечно, перечислил, на каких условиях тебе позволено здесь остаться. Нарушение любого из них повлечёт за собой наказанние.
Голос короля звучал почти угрожающе, в зале царила тишина. Ван как будто дал мне время прочувствовать всю торжественность момента и будничным тоном добавил:
— Будь нашей гостьей. Синси, Сон-Хва поручаю её вашей заботе.
Передо мной возникли две девушки в бледно-розовых одеяниях и, поклонившись, жестами попросили следовать за ними. Я подняла глаза. Всё, как в прошлый раз: король и королева застывшие на троне, словно куклы, вокруг них толпа разряженных придворных, враждебный взгляд начальника королевской стражи и отрешённое лицо принца Юнг-Су. Поклонившись на всякий случай, я последовала за Синси и Сон-Хва.
Пытаться запомнить дорогу было бесполезно — выложенные пёстрыми коврами коридоры напоминали лабиринт. Наверное, провожатые будут нужны мне до последней ночи моего пребывания здесь… Наконец, поднявшись вверх по лестнице, мы оказались в просторной комнате, всю меблировку которой составляли только высокие, чуть не в человеческий рост напольные канделябры, резная ширма, низенький столик и подушки, разложенные вокруг него на полу. Сама комната скорее напоминала беседку — украшенные резьбой столбы заменяли одну из четырёх стен, образуя что-то вроде террасы. И я залюбовалась открывшимся видом… За невесомой оградой, едва доходившей мне до колен, тихо шумели на ветру деревья; вдалеке в туманной дымке белели очертания заснеженных горных вершин.
— Как здесь здорово… — пробормотала я.
— Значит, принц действительно угадал твой вкус.
Я обернулась — этот голос прозвучал слишком уверенно для кисэн. Возле ширмы стояла невысокая фигурка в расшитом золотом одеянии персикового цвета, и я с удивлением узнала в ней светлоглазую девушку, с которой переглядывалась
— Он посчитал, что в роскошных покоях дворца ты будешь чувствовать себя словно в клетке и распорядился приготовить для тебя эту комнату, — как ни в чём не бывало пояснила она.
— Я видела тебя в прошлый раз, — не придумав ничего лучшего констатировала я. — И… ты говоришь по-английски…
Она довольно ухмыльнулась и подошла ближе, с откровенным любопытством разглядывая меня. Но тут же, будто о чём-то вспомнив, резко повернулась к кисэн и что-то повелительно протараторила на корейском. Девушки заметно колебались, но ослушаться не посмели и, поклонившись, исчезли.
— Одни неприятности от них, — хмыкнула моя новая знакомая. — Бродят по дворцу, как тени — нигде без них не обойдёшься. Кстати, ты заставила себя ждать.
— В самом деле?
— Принц Юнг-Су собирался привести тебя сразу после вашей встречи. А с тех пор прошёл почти месяц! Так вот как одеваются во внешнем мире…
Только сейчас мне пришло в голову, что для этого мира одета я совершенно неподобающе. Узкие джинсы, открытый топ, босоножки на высоких каблуках и рассыпавшиеся по плечам волосы — я даже поморщилась, представив, какое впечатление мой вид должен был произвести на хозяев. Но девушка явно не чувствовала себя оскорблённой.
— Очень своеобразно, — заключила она. — Можно я потом примерю? Больше ты с собой ничего не взяла?
— Интересно, для чего бы я брала с собой то, что носить здесь всё равно нельзя? Как тебя вообще зовут? И откуда ты так хорошо знаешь английский?
— Ах, забыла представиться, — всплеснула она руками. — Видишь ли, гости здесь бывают нечасто. Я — Ран-Чжу. А твоему языку меня научил принц Юнг-Хи, младший брат принца Юнг-Су. Он часто бывает в мире людей и говорит на нескольких языках. Но этот, по его словам, один из самых распространённых.
— Принц Юнг-Хи… Ты — его жена?
— Наложница, — хитро прищурилась она. — Но со мной он проводит гораздо больше времени, чем с женой. Или с другими наложницами.
— И сколько их у него?..
— Всего пять. Он ведь — самый младший. Принц Юнг-Нам — средний, а принц Юнг-Су — старший.
— И им полагается иметь больше наложниц?
— Конечно. Вообще-то положение наложницы немногим лучше кисэн, но у Юнг-Хи ко мне особое отношение.
— Ты — его избранница, — догадалась я.
Ран-Чжу довольно захихикала.
— Он делает всё, о чём я его прошу. Например, чтобы, пока ты здесь, я была твоей онни.
— Моей… кем?..
— Онни — старшей сестрой. Ты ведь не будешь тренироваться с принцем постоянно. В остальное время твоей наставницей буду я. Это значит, ты будешь делать, что я скажу, а я обучу тебя этикету. То, как ты вела себя в прошлый раз, было безусловно потрясающе, но вообще-то недопустимо. Ну, ладно — недопустимо, с точки зрения вана и его приближённых. Девушки были в восторге. Но, если это будет повторяться, тебя могут и изгнать, а нам бы этого не хотелось.
Я слушала Ран-Чжу приоткрыв рот. На вид она была совсем юной: по-детски пухлые щёчки, длинные ресницы, серовато-голубые миндалевидные глаза. Очень хорошенькая, словно фарфоровая куколка — неудивительно, что младший принц пал жертвой её чар. И в то же время страшно избалованная — видимо, её желания действительно исполнялись, стоило ей их только пожелать.
— Не думаю, что буду часто появляться при дворе, поэтому и знание этикета мне ни к чему, — одёрнула я её.
— Хорошо, — согласилась девушка. — Тогда ты просто будешь рассказывать мне о внешнем мире.