Вдовий клуб
Шрифт:
Фредди опустил швабру, и Тобиас с утробным рыком набросился на нее.
– Как хочешь, Элли, но мой моральный долг перед Джилл – извлечь как можно больше выгоды из этого несчастного случая.
Я вырвала у него швабру, борясь с искушением вколотить в башку Фредди немного здравого смысла.
– Твой моральный долг перед Беном – схватиться за картофелечистку и со скоростью звука нашинковать грибков к завтрашнему вечеру. Не то я нашинкую тебя!
Фредди отнял у меня швабру, швырнул ее в угол и рухнул в кресло-качалку.
– Элли, твои страдания по сравнению с моими ничто! Покушение
– Позвони-ка мистеру Лайонелу Шельмусу и попроси совета у профессионала.
– Шельмусу?! Ни за что на свете не доверю ему вести свое дело! Этот слизняк вечно принимает сторону женщины.
– В твоем деле нет никаких женщин, Фредди!
– Отнюдь, дорогая кузина. Его женушка, Наряда… пардон, Наяда, – твоя подружка.
– Хватит молоть чепуху! Или ты немедленно принимаешься за работу, или лишаешься всех привилегий!
Фредди зевнул во весь рот.
– Выкинешь меня из коттеджа? Извини, старушка, только через суд.
Стук в дверь спас меня от преступления: я едва не надела цветочный горшок ему на голову. На пороге стоял Сид Фаулер собственной персоной. Несостоявшийся убийца сжимал в каждой руке по букету нарциссов. За спиной Сида, избегая встречаться со мной взглядом, гремел бутылками молочник.
– А-а-а, заявился Иуда с цветочками! – простонал Фредди.
Сид втянул голову в плечи.
– Надеюсь, ты не очень сердишься на меня за столь ранний визит, Элли, но с десяти часов там выстроится вереница клиенток. – Сид мрачно посмотрел на букеты. – Один для Фредди, второй для Бена. Ничего, если я сразу поднимусь в спальню?
Молочник все звенел бутылками.
– Шести пинт на сегодня хватит, хозяйка? Я глубоко вздохнула.
– Лучше дайте-ка две дюжины. Предстоит большая готовка.
Магдалина согласилась держать язык за зубами, но я все равно боялась, что Бен прознает, какую кашу заварил… вернее, НЕ ЗАВАРИЛ, Фредди. Я, конечно, устроила драгоценному кузену концерт, но как же быть с гостями? Что прикажете им подавать? Суп с котом? Так что пришлось закатывать рукава и в одиночку ковыряться в тесте. Я решила, что лучше орудовать дома, чем в стерильной безмятежности «Абигайль», где на кухне тьма духовок и армия электротехники. Дома я смогу каждые полчаса скидывать фартук и вскачь нестись наверх, чтобы поддерживать легенду о том, как наслаждаюсь сладостным бездельем. На мое счастье, в нашей спальне не было телефона и Бен не мог звонить в «Абигайль» и справляться, как продвигаются дела у Фредди.
8.30. В моем мозгу затикал обратный отсчет времени. Я энергично подбоченилась и испепелила Фредди взглядом, он подхватил свои цветочки и проворно ретировался.
8.31. Проводила Сида в спальню к инвалиду. На лестнице Сид поведал, как он сокрушается по поводу истории с Фредди. Замогильным голосом
– Кожа да кости! – констатировала Магдалина и довольно улыбнулась.
В следующий миг сердце мое едва не лопнуло от радости – Бен взглядом попросил меня остаться. Неужели наша чудовищная ссора показалась ему горячечным бредом? Или он решил, что то был ночной кошмар? Но как я могла остаться? Бен не должен знать, что судьба «Абигайль» в моих руках, иначе ему конец.
8.40. Десять буханок хлеба, помноженные на двадцать кусков, помноженные на восемь, – сколько получается мини-сандвичей? А сколько времени уйдет на то, чтобы сварганить двести рулетов из колбасного фарша, если разделить их на шесть партий, по двадцать минут на каждую?
9.45. Составила перечень блюд, которые нужно приготовить, и список запасов из подвалов «Абигайль», потом позвонила Наяде. Она согласилась привезти хотя бы часть провианта на своей машине при условии, что я приготовлю тысячу маленьких тартинок с цыпленком, имевших на нашей свадьбе бешеный успех. Пожалуйста! Что может быть проще, чем смешать куриное мясо с майонезом и шмякнуть на кусок поджаренного хлеба?! Правда, сначала надо снять с цыпленка кожицу, отделить кости, сварить… Словом, я перезвонила Наяде и попросила купить шесть банок куриного филе в собственном соку.
10.15. Стрелки кухонных часов надо арестовать за превышение скорости! Я закатала рукава и водрузила на стол банки с мукой, сахарным песком и молотыми орехами. Снаружи сосуды были на одно лицо, поди разбери, что где лежит – каждую банку прикрывал вязаный чехольчик. Чертыхнувшись, я сдернула шедевры рукоделия и озадаченно уставилась на белый порошок. Интересно что это – кукурузная мука, сахарная пудра или кокаин?.. Наклейки кто-то предусмотрительно смыл. Пробовать пальцем негигиенично, и к тому же после каждой пробы перепачканный палец придется отмывать, на что уйдет масса времени.
Именно в этот момент на кухне объявилась Мамуля. Она методично собрала раскиданные чехольчики и принялась составлять на поднос чайную утварь.
– Прошу прощения, не подумай, что вмешиваюсь.
Жизель, но тебе не кажется, что лучше сначала отмерить все в небольшие мисочки, а потом уже замешивать тесто?
10.45. Я взлетела наверх, чтобы показаться Бену. Но у самых дверей сообразила, что вся кофта у меня в муке, и замерла на пороге. Бен был так близко и так далеко! Черные волосы и щетина заключенного только подчеркивали бледность лица и круги под глазами. Я хотела было попросить Мамулю оставить нас с Беном наедине на несколько минут, но вместо этого принялась путано врать о том, как протираю пыль в гостиной. Бен притворился, что уснул, да и Магдалина клевала носом. Я предложила ей пойти прилечь, но она повела себя так, словно я вознамерилась выкинуть ее на льдину к голодным белым медведям.