Вернуться навсегда
Шрифт:
— Неустойчивость к ментальным воздействиям. Онирэл из древних, он помнит еще последних Близнецов, так что силы ему не занимать.
— Говорят, — подал голос Канто, — что в лучшие годы он мог целые армии обращать в «овощи», хотя и выкладывался ради этого полностью. Но годы берут свое…
Я невольно задалась вопросом: рассказать им про ночное видение или нет. Решаю, что нечего разводить секреты на пустом месте, только прошу позвать еще и некроса, в конце-концов, он косвенно причастен к произошедшему. Ллахэ слушает не мигая, напрягая взглядом и меня, и всех остальных.
— Жаль, что не получилось узнать, что он собирается предложить. С другой стороны — он явно заинтересован в сотрудничестве. Не худший союзник, на самом деле, хоть и редкостная мразь, — не давая нам возмутиться предложением такого «сотрудничества», продолжает. — Он таким стал относительно недавно. Да и родственные связи для него не пустой звук…
— Ты о чем? — Канто пытается что-нибудь прочитать по лукавой усмешке мерфолька.
— Дженталь…
— Что с ним не так? — теперь подбираюсь я.
— Он — единственный, кому ничего не грозило в плену. Оринэл не тронул бы единокровного брата, — проговорил он это с крайне заинтересованным выражением лица.
— Он… что? — мерфольк явно наслаждался моей реакцией, а я вскочила и попыталась рвануть мимо змеелюда к выходу. — Ну я ему… Уши откручу!
— Кому именно? — меня обвил хвост, не давая покинуть пещеру.
— Дженталю, для начала! А потом и его братцу! Только выковыряю их обоих из тех нор, где они окопались!
Меня все тем же хвостом опрокинули на кровать, где меня уже сгреб в охапку дракон, принявшись бормотать на ухо что-то о том, что он мне лично поможет их ловить, но сначала ему надо восстановиться. Этот аргумент — а может и поцелуи в шею? — заставил меня обмякнуть, а Канто и Саахаши — деликатно покинуть помещение. Я почти расслабилась, как вдруг вспомнила…
— Тебя ничего не смущает? — смотрю в упор на мерфолька.
— Нет-нет, продолжайте, вы меня не смущаете, — он встряхивает отросшими волосами.
Впрочем, даже Ллахэ ныряет с тихим плеском. Весь настрой сбил, зараза. Кей выдыхает мне в затылок, заставляя повернуться к нему. Какое-то время просто молчим, обнявшись. Кетайро задумчиво гладит меня по волосам, временами прикладываясь к той бурде, что в большом объеме оставил змей. Рядом с ним тепло, и ощущаешь себя как-то… на своем месте уютно.
— Что случилось после моего развоплощения?
Кратко пересказываю, опуская детали своих взаимоотношений с Эрихом, зато со смаком прохожусь по Кеарто. Дракон понимающе хмыкает — отец и ему в свое время попил крови, поражая тем, какими путями в его голове ходят мысли. Иногда даже здравые, но такие извращенные… На эту формулировку я, не удержавшись, хмыкнула. Кей прикрыл веки, не став ничего говорить о том, что в моей голове, вообще-то, мысли тоже ходят очень замысловато. Впрочем, зачем говорить о том, что и так всем известно?
Красные пряди скользят меж пальцев, и дракон, словно большой кот, подставляется под нехитрую ласку. Повинуясь порыву, начинаю стягивать с дракона простынь, которой он укрыт. Тот приподнимается на локтях, рассматривая меня.
Начинаю
Чуть прихватываю зубами кожу, заставляя его инстинктивно напрячься, прежде чем продолжить с каким-то внезапным урчанием вылизывать шею. Кей хрипло выдыхает, скользя горячими ладонями вверх по моей спине, надавливает на плечи. Послушно сползаю вниз, не отрываясь от дракона, которого получилось отвоевать у смерти. Со стороны слишком легко, но только со стороны. Надо будет узнать у Ллахэ, что он хочет в качестве оплаты, но это потом…
Внезапно, меня дергают вверх. Готовлюсь с рыком высказать все, что я думаю о том самоубийце, который вздумал меня оторвать, как падаю на подушки. Кетайро в притворной задумчивости рассматривает меня неожиданно приобретшими яркий золотистый цвет глазами:
— Привязывать ли тебя?
Чувствую, как дрожит нить, идущая от меня к «ошейнику», сначала напитываясь силой и утолщаясь, а затем — начиная плавиться. Мотнув головой — а то еще и простыней свяжет — цепляюсь руками за изголовье. Когти сами намертво входят в дерево, едва дракон нависает надо мной, а последней разумной мыслью становится: «Надо что-то делать с этими трансформациями». Кей устраивается сверху, окончательно лишая возможности на что-то повлиять.
Близость дракона сжигает. От проникновения кажется, что я хлебнула чистого спирта мгновенно разнесшегося по крови. Заблокированные руки не дают никакой возможности хоть как-то выплеснуть пыл, рычать не получается из-за застрявшего в горле горячим комком воздуха. Даже стонать не выходит, пока красноволосый не начинает двигаться.
Мечтая о его возвращении, представляла, что из постели его не выпущу сутки как минимум. Сейчас понимаю, что эти сутки мы будем исключительно разговоры разговаривать — мне хватает нескольких движений, чтобы с прерывистым стоном кончить.
— Какое нетренированное тело, Элина, — выдыхает дракон, продолжая двигаться.
Просто едва улыбаюсь, что тут можно ответить. Его собственная истощенность тоже дает о себе знать, когда он с рыком цепляется в мое плечо. Вздрагиваю, от неожиданности, даже когти исчезают. Глажу взмокшего Кея по волосам и спине, в его жаре не ощущая уже жара от брачной связи.
— Интересно, — хрипло усмехается он, — Саахаши выскажет нам по поводу магических нагрузок в нашем состоянии.
— Он и за физические нагрузки выскажет, не сомневайся, — устраиваюсь в драконьих объятиях.
Он тихо смеется, становясь совсем ласковым и домашним. А потом с интересом рассматривает оставленные мной следы на дереве. Берет за руку и подносит к ним — пальцы спокойно проходят в пробитые когтями дыры. Пожимаю плечами — когти-то изогнутые.
— Похоже, мне теперь всегда предстоит тебя связывать, — улыбка в драконьем голосе была бы слышна даже самому невнимательному и невосприимчивому слушателю.