Вероятность выживания
Шрифт:
Добравшись без проблем до выделенной мне клетушки и не встретив никого по дороге, я счастливо растянулся на кровати. Дверь запирать не стал, поскольку никаких запоров не нашёл. Да даже если бы были, уверен, был бы способ открыть их снаружи. Вставать не особо хотелось, но я пересилил себя и поднялся, затем застелил постель, и раздевшись, лёг спать, предварительно загасив свет.
Интерлюдия: Илина
Илина стояла в своей комнате возле открытого окна, выходящего на задний двор особняка, и размышляла. Она была вовсе не такой дурочкой, какую любила изображать, к её услугам были кучи книг и наставников. Если внешностью она пошла в маму, то умом в отца. Нет, Дора вовсе не
Такой аппетит, как у Дина этим вечером, она видела до этого два раза. Один раз у Саймона этой зимой, второй раз у мага в Квинте несколько дней назад. Оба случая зверского голода были связаны с магическим истощением. Откуда может быть магическое истощение у необученного применять магию стихийника? Ответ очевиден, Дин умеет применять магию, неизвестно какую, но достаточно сильную для того, чтобы истощить свой магический запас. Как он ухитрился умолчать об этом и не солгать при проверке амулетом правды? Либо он знал, что его будут проверять и тщательно продумал то, как и что будет говорить, попросту умолчав о том, что хотел скрыть, либо он умеет обманывать амулет, а на такое способны только разумники или специально тренированные люди, но в этом случае мальчику должны были тренировать разум с раннего детства. В первом случае их гость, скорее всего, работал на барона, во втором, имел какие-то свои планы на их семью, а такие планы, как правило, ничего хорошего обманываемым людям не сулят. После ужина она поделилась своими выводами с Саймоном, но тот не согласился с ней. «У мальчика очень странная аура», сказал он, «будь он шпионом или разумником, он бы замаскировал её под менее приметную. Больше похоже на какую-то врождённую способность противостоять магии разума».
Саймон, конечно, разбирался в таких вещах и его суждениям девушка доверяла, но… ситуацию осложняло одно обстоятельство, о котором она говорить не решилась. Ещё когда она первый раз увидела Дина, грязного, уставшего и голодного, она как-то непроизвольно почувствовала к нему симпатию, но тогда девушка списала всё на жалость и сочувствие, его история с принуждением к свадьбе была схожа с её собственной проблемой. Однако, на следующий день, когда они непроизвольно пообжимались в карете, Илина почувствовала жуткое возбуждение. Позже она ещё раз проверила себя, прижавшись незаметно своей попкой к его паху, и у неё опять возникло это возбуждение, причём даже сильнее, чем раньше. Невероятно приятное чувство, которое она с трудом прервала. Даже сейчас, когда она просто вспомнила о произошедшем в карете, её тело слегка отреагировало.
Казалось бы, этот факт говорил в пользу версии с Дином-разумником, но на шее Илины висел амулет защиты от магии разума, такой же как на Бране, Доре и других членах их семьи. Причём девушка уже успела убедиться в его эффективности и работоспособности. Разумники могут вызывать симпатию, возбуждение, да и вообще любое чувство в людях, но амулет сразу бы распознал воздействие и обезвредил, оповестив владельца. Более того, её мама, с которой она тоже поговорила, сразу после Саймона, также почувствовала необъяснимую симпатию к Дину во время ужина, несмотря на амулет на шее. Да и сам Саймон подозрительно благодушно у нему настроен, хотя не снимает амулет вообще никогда.
Девушка вспомнила ещё раз то, о чём говорила с мамой, а разговор получился весьма насыщенный и наводящий на разные мысли.
— Ты должна относиться к учёбе в Оплоте со всей серьёзностью, — Дора не смотрела на дочь, вместо этого она пялилась на картину на стене, её любимый пейзаж, на котором художник изобразил Угрюмый хребет. — Я и сама там
— И что, помогло это тебе? — Илина также не смотрела на мать, развалившись на диване и разглядывая потолок. В обмене взглядами не было необходимости, они слишком хорошо знали друг друга. — Ты тогда не знала, что дед выдернет тебя из-за учебного стола и подложит под перспективного жениха, а вот я знаю, что у меня будет такая же история. И потом, тебе эти знания даже не пригодились.
— А вот тут ты ошибаешься, дочка, — Дора проигнорировала грубость сказанных слов, она и сама могла говорить без прикрас, в разговорах с дочерью у них в приоритете всегда была честность и искренность. Вместо этого она сделала большой глоток дурмана из бокала, который держала в руке. — Там девушек учат не только конструкты применять, тётки там умные, они и жизни учат. По крайней мере, тогда, война всё поменяла. Я-то знаю, сколько целительниц погибли в Кровавом котле, сколько по настоящему, а не те цифры, что они объявили. Странно, что они вообще всех туда не гребут, с такими потерями, отборы устраивают. Фикция все эти отборы, не возьмут только тех, кто совсем дара не имеет.
— Ну хорошо, буду учиться, — согласилась Илина, которая на самом деле учиться любила, — но сколько я там буду? Я там прячусь, пока не разрешится конфликт с Хуртом, а это может и через пару недель произойти. Тогда сразу возвращаться придется, что я успею узнать?
— Я думаю попросить Брана не тащить тебя обратно, когда он решит этот вопрос, — призналась Дора, повернув голову и встретившись с немым вопросом в глазах собеседницы, — здесь ты под присмотром, после свадьбы тоже будешь под присмотром, а там свобода, милая моя, там сверстницы, с которыми можно дружить, а ещё, — женщина загадочно улыбнулась, — там приспешники, с которыми тоже можно, хм, «дружить», — последнее слово она выделила особой интонацией.
— Мам, только не говори мне, что ты с ними там… ты же невинной замуж вышла? — удивилась Илина, впрочем не слишком сильно.
— Девочка моя, есть способы получать удовольствие с мальчиками, оставаясь при этом формально невинной, — усмехнулась Дора, вновь наполняя опустевший бокал, — и я почему-то уверена, что тебе они прекрасно знакомы. А вот я тогда даже не подозревала о таком, старшие подруги просветили. Если парень опытный, то так даже приятней, чем обычным способом.
— А как ты тогда это поняла? — удивилась молодая девушка, внимательно слушая неожиданные откровения матери. Осуждения в её голосе не было ни капли.
— Тогда я и не могла это понять, — ответила женщина, вспоминая события двадцатилетней давности, — это я осознала уже когда с твоим отцом попробовала и то, и другое, и ещё много чего. Да, не удивляйся, наш брак действительно был по расчёту, без любви, что, однако, не помешало нам делать всё, что захотим. А мы были молодыми и хотели попробовать множество вещей. После рождения Вансора страсть поутихла, а после твоего рождения и вовсе сошла на нет.
— Мам, можно откровенный вопрос? — решилась Илина, пока мать разоткровенничалась, можно было вызнать у неё побольше, — ты говоришь, вы с папой не любили друг друга, а ты ему изменяла когда-нибудь?
— Ну, если ты под изменой имеешь ввиду, занималась ли я сексом с другими людьми, будучи в браке, то да, было дело, — улыбнулась Дора, — но измена ли это, когда твой муж знает об этом и соглашается, поскольку так наша семья получает преимущества, которых иначе не добиться?
— Ого, — выдавила из себя девушка, она не думала, что отец мог быть в курсе таких вещей, — а инициатором ты была или он?
— Мне предлагали, а я ставила Брана в известность о сути предложений, — Дора встала, достала бутылку ягодного дурмана и вновь наполнила уже дважды пустевший за время разговора бокал. — если бы он отказался, то ничего бы не было, но оба раза он не отказался. Это давно было, и ты, и Вансор ещё маленькие были.