Весна любви
Шрифт:
– Я ждал, пока ты позвонишь. Что-то долго ждать пришлось, не находишь?
Он и не думал скрывать раздражение. Все чувства Скотта были написаны на его лице. Каждое слово звучало резко, как выстрел.
– Что ты сказал? Продать здание? Конечно, так я и поступлю. Из-за всякой ерунды продавать здание – это вполне в твоем духе.
Трэвис, видимо, сказал что-то обидное, потому что Скотт, и так державшийся с трудом, пришел в совершенное негодование.
– Ах, отец так хочет? Откуда ты знаешь, черт бы тебя побрал, чего хочет мой
И он с шумом бросил трубку на рычаг, выругавшись сквозь зубы. Тони подошла ближе. Несколько минут было слышно только его прерывистое дыхание. Наконец она решилась нарушить тишину:
– Мне показалось, Трэвис несколько взволнован. Ужас как быстро разлетаются плохие новости.
Скотт с яростью сорвал резиновые перчатки и посмотрел Тони в глаза. Он был не просто разъярен – он пребывал в бешенстве! Тони не отступила ни на шаг. Наконец он заговорил. Каждое слово врезалось ей в мозг, как кинжал.
– Взволнован, да? Вот как? Трэвис был взволнован? Да что ты вообще знаешь о нем? Рассказать тебе кое-что? – Он не произносил, а будто выплевывал сквозь зубы ненавистное имя. – Ему не давало покоя осознание того, что его мать посмела снова выйти замуж! Да еще за кого? За моего отца, скучного, нудного интеллигента в очках! Да ведь он недостоин такой женщины! Мало того, у него двое детей, с которыми бедняжке пришлось налаживать контакт! Трэвис приложил все усилия, чтобы разрушить этот брак. И это прекрасно удалось. Но ему показалось мало. Он решил стать профессиональным разрушителем браков. Знаешь, чей был следующий на очереди? Мой!
Тони тяжело вздохнула:
– Скотт, мне так жаль.
– Ах, тебе жаль? Ты представить себе не можешь, каково это – застать жену со сводным братцем, которые в твоей комнате занимаются отнюдь не семейным бизнесом. А впрочем, это и был чистый бизнес в понимании Трэвиса. Ну а чем не бизнес – сломать конкуренту жизнь?
– Ты все еще любишь ее?
– Дело не в этом. Довольно трудно любить человека, предавшего тебя. Такое, знаешь ли, не забывается. Но, повторюсь, дело не в этом. Очень скоро после этого я нашел контракт, позволивший мне уехать как можно дальше от Лондона. А уже отправив меня на Аляску, Трэвис мог спокойно и без препятствий разрушить семейный бизнес. Очень просто.
– Подожди, Скотт! Ты думаешь, он все это спланировал?
– Я не думаю, я в этом уверен. Тут и думать нечего. Трэвис в первый же день знакомства, глядя мне в глаза, пообещал отобрать все, что мне дорого. И это обещание сдержал.
Скотт, до этого меривший шагами комнату, остановился и продолжал, загибая пальцы:
– Во-первых, внезапно возникший интерес к семейному бизнесу. С чего бы вдруг? Женившись, отец разделил свое имущество пополам и довольно внушительную сумму от собственной части отстегнул Трэвису в день совершеннолетия. И что же сделал Трэвис? Убедил свою мамашу оформить
– Но что он мог сделать? Ведь бизнесом управляли ты и твой отец.
– Отец, точно. Трэвис сумел перетянуть его на свою сторону. Он всегда что-то придумывал, чтобы заставить отца проводить как можно больше времени с ним и как можно меньше со мной. Разве я жаловался? Нет! Но завидовал по-черному и порой вынужден признать, что вел себя как ребенок. Но не жаловался. Почему я отправился работать на Аляску? Да мне ничего другого не оставалось. Мое место занял Трэвис. Отнял мое дело. Единственное дело, которому я хотел посвятить свою жизнь, едва научившись разбираться в картах.
– Скотт, я не могу поверить!
– А придется.
Он немного помолчал, а затем с шумом втянул воздух. Его голос стал прерывистым и хриплым.
– А потом он отобрал у меня Алексу. Она стала последним трофеем в его личной коллекции.
Он ничего мне не оставил и больше ничего не смог бы отобрать. Получил все, что хотел от жизни. Все, что я хотел от жизни.
Скотт метался по комнате, как загнанный зверь.
– Но кое-что Трэвис все-таки не учел. Кое-что важное. Если ты получил все желаемое, что станешь делать дальше? Бойся своих желаний, иногда они сбываются.
Скотт взмахнул рукой, откашлялся и продолжил:
– Помню последний вечер перед тем, как отправиться на Аляску. Наш так называемый семейный ужин. Трэвис сидел во главе стола. Эдакий король мира. Господин и повелитель. А я смотрел на него и смеялся ему в лицо. Знаешь почему? Да потому, что он понятия не имел, как управлять бизнесом. Точно тебе говорю, ни малейшего понятия. Даже примерно не представлял. Вот интриги плести – это да, у него хорошо получалось. А все остальное не очень. К сожалению, Трэвис и сам это понял. Он откусил больше, чем мог проглотить. Однако признать свое поражение у него ума не хватило.
– И что он делал дальше? После того, как ты уехал?
– Ну а что станет делать человек, у которого денег слишком много, а мозгов слишком мало? Он выбрасывал деньги на ветер. Нанимал рейтинговых консультантов, ведущих специалистов, всевозможных экспертов в области картографии. Делал вид, что старается выбраться из ямы, куда забрался сам, и понемногу затаскивал нас. Но на самом деле функция у всех этих гуру от картографии только одна. Трэвис нанимал их, чтобы было на кого свалить потом вину.
Скотт посмотрел на оживленную лондонскую улицу сквозь крошечные стекла витражного окна, внезапно его голос понизился до шепота. Грустного, усталого шепота.
– Отец как-то вернулся из Италии, куда ездил с Фрейей, и увидел, что рабочие уносят тяжеленные гаджеты, которые Трэвис заказывал в огромном количестве, никогда не стоя за ценой.
Тони вздохнула. Скотт взглянул на нее через плечо и снова стал смотреть на улицу.
– Трэвис исчез. Уволился. Сбежал. Оставив отца и Фрейю разбираться во всем этом бардаке. Неплохо, правда?