Ветер надежды
Шрифт:
– - Простите мистер, а кто из этих людей был доктор Браун?
– - Вы ошибаетесь молодой человек. Это были руководитель металлургической лаборатории мистер Артур Комптон, и мистер Саул Леви. А вы сами кого здесь ждете?
– - Мистера Вандеккера.
– - Минут через сорок завершится вторая часть выступления, и он выйдет.
'Ну, хоть разобраться смогла. Только что мне теперь в Центр докладывать? Рассказать им, что в Штатах начались работы по урановой бомбе? А кто моим словам поверит? Да, Ферми и Силард, которого у нас называли 'Сцилард' физики с мировым именем, и письмо он и Рузвельту видать уже накатали. Но что это нам
– - А не подскажите, где я пока могу найти какого-нибудь специалиста по радиотехнике?
– - По радиотехнике? Гм. Можете выйти в парк, там как раз мистер Ребер проводит свои астрономические опыты. Думаю, он сможет ответить на ваши вопросы.
– - Благодарю вас, мистер.
– - Не за что лейтенант.
Павла даже не стала спрашивать полицейских разрешения, чтобы выйти на воздух. Но те, лишь молча, последовали за покинувшим здание лейтенантом, готовые броситься за ним в погоню в случае побега. Кожаная гоночная куртка медленно нагревалась от мрачных фараонских взглядов.
***
Снова стрекочет проектор. На небольшом переносном экране Гольдштейн просматривает хроникальные кадры парадов римских фашистов. Вид позирующего на балконе Муссолини вызывал тошноту. Борясь со своими чувствами главный режиссер 'Звезды' продолжал помечать в блокноте наиболее интересные эпизоды, пригодные для включения в фильм. Эта работа утомляла Гольдштейна сильнее, чем съемки, но кинодокументалистика была его родным делом, и он не отступал.
Потом киномеханик запустил новую пленку об Испанской войне. На экране франкистские самолеты бомбили испанские города. Плакали женщины. Вдоль дороги лежали тела погибших. Чем тяжелее были кадры, тем злее становился режиссер. Пару раз киномеханику пришлось повторно прокручивать выделенные им яркие моменты.
В назначенный кинозалом ангар заходил Чибисов. Потоптался, поймал на себе яростный взгляд начальства и, ни слова не говоря, вышел вон. А Гольдштейн все смотрел и записывал. Записывал и снова смотрел. Сцены войны сменяли кадры отдыха детей в пионерских лагерях. Счастье в глазах мальчишек-планеристов. Занятия в аэроклубе на У-2. Потом обучение курсантов военных авиашкол. Танцплощадки, прогулки молодежи по набережным Севастополя. И снова Испания. Бои быков и фламенко. Радушные веселые лица и опаленные ненавистью к врагу глаза бойцов республиканской армии. В душном ангаре остановилось время. А по экрану все неслись и неслись кадры подходящих к завершению 30-х годов этого стремительного и безумного XX века.
Когда киномеханик, попрощавшись, отправился спать, Гольдштейн еще долго сидел, упершись задумчивым взглядом в пустой потертый экран. Перед его внутренним взором проносились кадры третьей серии фильма. Эта серия была важнее первых двух. Именно ей предстояло стать вершиной трилогии. Ведь она должна была впитать в себя не ту жизнь, что уже стала легендой, а ту, что творилась прямо на глазах живущих людей. И хотя в новом фильме художественный
***
На лужайке сквера Павла увидела, как вокруг украшенного длинным телескопическим объективом уродливого и, судя по всему, тяжеленного ящика на штативе, суетится молодой, чуть постарше Павла, мужчина. Человек был явно увлечен своим делом и не замечал окружающих. Его загадочный прибор вызывал у Павлы большое удивление.
'Зуб даю, это не кинокамера. Хм. А рядом у него еще один ящик стоит. Судя по всему, парень целенаправленно сканирует солнце. Точно! Звезд то сейчас не увидишь, а солнце-то вот оно. И еще он вон на том экране что-то выглядывает. Упс! А не телекамера ли это у него?! И если да, то какой модели? То, что не оптикомеханика, это к гадалке не ходи. Диска-то нет. Значит какой-то довоенный Зворыкинский иконоскоп. Помню, в журнале каком-то я читала, что именно с середины 30-х у амеров 'ТиВи' по-настоящему в массы рвануло. Мдя. А я тут со своими дурацкими вопросами по радиостанциям'.
– - Эй, мистер! Доброго вам дня. Не помешаю? Я лейтенант Адам Моровски, армия Соединенных Штатов.
– - Хм. Не помешаете. Гроут Ребер. 'Радиотехническая Корпорация Гэлвин'
– - Рад знакомству, мистер Ребер. Сожалею, если отвлек вас от дела, но не могли бы вы объяснить мне, что это за устройство? Похоже на телескоп только какой-то странный.
– - И я рад, мистер знакомству Моровски. А, давайте ка, мы проверим вашу сообразительность? Посмотрите на него вблизи, и скажите, чем это устройство вам сейчас представляется? И уже после я отвечу вам. Не бойтесь, оно совсем не кусается.
Павла кивнула, и, нахмурив лоб, два раза обошла и тщательно осмотрела агрегат. Ее первое предположение укрепилось, но получило и серьезное развитие. Аппарат явно предназначался не только для наблюдения звездного неба, но и явно для съемки и видимо еще для чего-то пока не понятного. Блок с бобинами кинопленки нашелся, но где-то сбоку. Рядом стоял еще один ящик похожий на древние телевизоры, а на столике лежали фотографии солнечной короны, логарифмические линейки и транспортиры.
'Интересный мужик и с юмором. Улыбается, видать решил выяснить уровень интеллекта молодого военного, то бишь меня. Ведь явно же, что Солнце снимать пытается, вон рядом и пленочный модуль у него нашелся. Сперва, он, стало быть, телекамерой нацеливается. Потом передает изображение на пленку и на экран. Чтобы можно было одновременно, и следить за звездным небом, и снимать его. Мда-а. А зачем ему все это? Гм. Ну, во-первых, он свои глаза и пленку бережет. Так и засветки меньше, и конкретные фрагменты снимать удобно. Есть еще вариант сделать сеть таких телевизионных телескопов с моментальной передачей изображений прямо в обсерваторию. Но это фантастический проект для 30-х, да и для 40-х тоже. Но вот если это действительно так, то парень прямо-таки, Галилео XX-го века. И как бы мне ему так ответить, чтобы не опозориться?'.
– - Ну, как, мистер Моровски, есть какие-нибудь идеи?
– - Кое-что есть. Вы не против, если я начну с целей, которые могли бы достигаться таким оборудованием?
– - Гм. Ну, попробуйте.
– - Мистер Ребер, по поводу съемок короны Солнца, я думаю, все очевидно и не требует комментариев. Но давайте рассмотрим и другой вариант. Например, представим себе, что где-то за сотни световых лет от Земли произошла вспышка сверх новой звезды...