Внимательный мозг. Научный взгляд на медитацию
Шрифт:
Если внимательность способствует образованию резонансных контуров, то можно представить себе, что, достигнув этого состояния, мы сможем лучше настроиться и на себя, и на других. Очень скоро эти социальные контуры создадут состояния сочувственного отношения и сопереживающего воображения. Мы ощутим боль другого и поспешим облегчить ее делом. Мы будем воспринимать и ощущать сигналы других и создавать в нашем сознании образ их сознания. Сострадание и сопереживание можно рассматривать как естественный результат практики внимательности, если она воспринимается как процесс вовлечения в отношения, основанный на внутренней сонастройке. Становясь друзьями самим себе, мы открываемся для глубоких отношений с другими.
Концепция различения включает
Различение в его простом, обнаженном видении сутевой глубинной самости порождает ощущение того, что мы на самом деле способны испытывать сочувствие и сострадание: мы действительно способны быть добрыми и заботливыми в отношении других и самих себя. Но возможен и деструктивный путь: мы можем быть жестокими и безжалостными. Именно на этой развилке работает нравственный компас, проясняющий практику внимательного осознавания.
Такова суть учений всех духовных лидеров – от Христа до Будды, Моисея и Мухаммеда. В современной жизни эти учения могут оставаться незримыми. Это путешествие по граням внимательного мозга показывает также, что сострадание друг к другу – биологический императив, выходящий за рамки того или иного духовного учения. Это универсальный урок, который отчаянно нужен нам в нашем взаимодействии друг с другом на глобальном и местном уровнях.
Эта проблема поднимает фундаментальный вопрос, который обсуждается в посвященной счастью книге Матье Рикара, бывшего микробиолога, а ныне буддийского монаха: «Ощущение счастья делает вас добрее или ваша доброта делает вас счастливым?» Действительно, современные исследования, посвященные «счастью» и осмысленной жизни, показывают, что склонность думать и заботиться о других – мощный предиктор собственного счастья. Доброта создает глубоко осмысленное ощущение благополучия внутри того, кто его творит, и тех, кто его окружает.
Но что вы получаете от такого внимательного и сознательного проживания жизни? Почему в мире столь мало людей, способных к различению, думающих о жизни, делящихся своей добротой с другими – день за днем, год за годом?
Вторичные влияния памяти и идентичности могут вести к автоматизму в жизни, где убеждения и верования рассматриваются как окончательная и неопровержимая реальность, и создавать мотивацию навязывать эти убеждения другим. Люди, и это общеизвестный факт, способны на импульсивное и разрушительное поведение. В обществе отсутствует осознавание, что эти убеждения являются проявлениями деятельности ума; отсутствует видение более глубокой, первичной самости, лежащей ниже уровня страха и проекций, враждебности и ненависти. Разрушение может быть следствием бездумного нисходящего порабощения, которое господствует на нашей планете уже много тысячелетий. Когда мы чувствуем, что нашей жизни угрожает реальная опасность, как утверждают исследования «главных черт смертности», мы оперативно и на всю мощность включаем наши врожденные нисходящие классификаторы, помогающие понять, кого мы считаем членами своей группы и поэтому хорошо к ним относимся, а кого – представителями чужой группы, и к ним относимся с подозрением, готовы на них напасть. При интенсивно активированных нейрональных структурах, сигнализирующих об угрозе,
В наше время господства тираний и высоких технологий особенно ощущается отчаянная потребность во внимательном осознавании этих нейронных механизмов и в рефлексии, необходимой для освобождения от автоматических реакций. Рефлексия уже не роскошь – она необходима для нашего выживания.
Рефлексивная интеграция
Осознавание – навык, которому можно научиться. То, как мы формируем осознавание в себе и друг в друге, имеет потенциал изменять наш мозг – в лучшую или худшую сторону.
Внимательность – это намеренное, сознательное переживание, помогающее использовать то, что я называю ступицей нашего метафорического колеса сознавания. Этот рефлексивный центр нашего сознания имеет множество измерений. Три из них включают восприимчивость, самонаблюдение и рефлексивность. Быть восприимчивым, открывать осознаванию все, что возникает на ободе колеса, – значит создавать просторный ментальный центр притяжения, который дает возможность телу, сознанию и отношениям достичь состояния динамического равновесия. Второе измерение – самонаблюдение, в ходе которого мы активно отмечаем и оцениваем содержание сознания как ментальные события, не тождественные нам самим или нашей самости, как то, что не представляет собой всю цельность и тотальность того, кто мы есть. Это различение – ключевой элемент внимательного осознавания, который освобождает наш путь от помех. Так же важно и третье измерение – рефлексивность. Это автоматический способ, с помощью которого рефлексивный ум производит осознавание самого сознавания как такового.
В сочетании все три измерения рефлексии позволяют нам достичь равностного отношения и беспристрастности и устранить автоматизм в оценках, сохранив способность к различению. Вместе это обеспечивает согласованную работу всего множества граней внимательности. Научные исследования выделили в качестве основополагающих граней внимательности следующие аспекты: нереактивность; осознавание действий; нецепляние за предвзятые суждения; способность описывать и обозначать содержания нашего внутреннего опыта; и – по крайней мере у практиков медитации – высокая роль наблюдения во внутренней жизни. Эти многообразные грани внимательности проявляют положительную корреляцию со специфическими сторонами функции мозга, которые были рассмотрены нами выше.
Рассматривая внимательность как форму отношений с самим собой, мы можем выявить нити, соединяющие детско-родительскую привязанность, функцию срединной префронтальной коры и внимательное осознавание. Девять функций, возникающих из активности срединной области префронтального участка мозга, представляют собой одновременно процессы и результаты практик внимательного осознавания. Семь из этих девяти функций представляют собой также исход надежных детско-родительских отношений. Эти тесные связи исполнены межличностной сонастройкой, которая позволяет ребенку ощущать, что его чувствуют. Наше главное утверждение заключается в том, что внимательность – форма внутриличностной сонастройки, в рамках которой мы начинаем устанавливать резонанс со своим же внутренним состоянием.
В различных взглядах на внимательность, высказываемых психиатрами и педагогами, а также представителями традиционных и современных созерцательных практик, можно найти общее основание, если подумать о внимательном мозге.
Традиционное обучение, закрепляющееся в результате повторения опыта и усиленное его эмоциональной ценностью, подавляет восприятие и гасит восходящие процессы. Таким образом, начинают преобладать нисходящие влияния нейронных сетей, которые подчиняют себе первичный поток и создают ограниченность нашего субъективного опыта. Мы отчуждаемся от ощущений, удаляемся от непосредственного переживания, замыкаемся в рамках нашей прежней истории.