Воин Доброй Удачи
Шрифт:
Его лицо склонилось так низко, что стало различимо в темноте. Сома словно проявлялся сквозь завесу черной дымки. Мерцающий свет высоко над кронами окрашивал контуры его тела зеленым ажуром.
– Он убивает тебя, – проворковало существо. – Этот Нелюдь.
Мимара застыла с остановившимся взглядом, у нее перехватило дыхание. Она уже знает об этом, напомнила она себе, знает так же хорошо, как скальперы – о шранках. Убийцы. Обманщики. Сеющие обиды и подозрения. Разногласия притягивают их. Жестокость тем более. Как однажды сказала ей мать, превосходный союз порочности и чести.
– Тогда я убью его первой, –
Всю жизнь она поражалась собственной способности проявлять силу.
Но не такого ответа ожидало существо. Трудно было угадать, но некое сомнение или, может, нерешительность, пролетело, как дым, по его лживому лицу. Не обращая на это внимания, Мимара и сама сознавала, что не желала смерти Нелюдю… по крайней мере, пока.
– Нет, – прошептало оно. – Это не в твоей власти.
– Мой оте…
– Он слишком изнурен.
Мимара напряженно вгляделась вверх, стараясь различить в дробных складках его лицо, но не смогла.
– Есть только один способ спастись, – резко крикнуло оно.
– Какой же?
– Убить Капитана.
Мимара догнала отряд, словно ничего не случилось. Нужно поделиться с Акхеймионом. Она решилась на это, даже не успев осознать. Рефлекс подталкивал ее спрятаться, откладывая новости на потом, – несомненно, это подсказывал опыт жизни в борделе. Слишком многое было у нее отнято.
Сома пришел ко мне…
Она очерчивает эту мысль, неотступно следит за ней, возвращается, то и дело дотрагиваясь до Хоры, висящей на шее. Встревоженная, напуганная, она в то же время ликует, не только завороженная этой тайной, но и потому, что существо выбрало именно ее.
Почему оно сохранило ей жизнь при нападении Ущербов? Ценой собственного разоблачения?
Почему следовало за ними с самого начала?
И почему решилось обратиться к ней?
После ужасов Маимора Акхеймион не раз за этот долгий путь вслух размышлял о шпионах, об их возможном присутствии в рядах Шкуродеров. С самого начала он сделал допущение, простительное допущение, что шпион внедрился в ряды Шкуродеров сразу же после того, как Друз договорился с ними о походе. Это он, бесприютный наследник их древнего и непримиримого врага, Сесватхи, стал поводом для проникновения. Что поручением было его убийство в случае, если он обнаружит что-то слишком существенное… И так далее.
Больше всего мешал Мимаре открыться старому колдуну страх, что он избрал неверный путь, совершенно, катастрофически неверный. И подозрение, что шпиона направил Консульт, не для того, чтобы вероломно убить Акхеймиона или саботировать экспедицию, нет. Страх, что у Консульта была цель помочь им, чтобы убедиться, что они дошли до Сауглиша и Сокровищницы.
Почему бы и нет, если Друз Акхеймион – враг их врага? По словам матери, Консульт выжидал несколько месяцев, прежде чем атаковать Келлхуса во время Первой Священной Войны.
– Единственное, что может быть ужаснее отчима, – как-то сказала она, – это вероятность того, что есть другие, похожие на него.
Вероятность Ишуаля.
Места происхождения аспект-императора. Если Акхеймион так жаждал знаний, чтобы судить Анасуримбора Келлхуса, почему бы дьявольскому Консульту не желать этого еще больше?
Мимара узрела колдуна Оком Судии, увидела его мучения.
Вот отчего рассказать все колдуну не поворачивается язык. Что ей говорить? Что вся его жизнь и жизнь всех поддавшихся на его обман, бесславно погибших, напрасны? Что Друз – всего лишь орудие того самого Апокалипсиса, который он надеется предотвратить?
Нет. Она не скажет того, что он не в силах услышать. Сома должен остаться ее тайной, по крайней мере пока. Нужно узнать побольше, прежде чем рассказывать колдуну…
Убей Капитана…
Она знает это существо. Может сосчитать все косточки на его фальшивом лице. Она даже знает, какие вопросы задать, чтобы смутить его, намекнув ему на отсутствие души. Оно воюет совсем на другом поле битвы, широком и призрачном, терпеливо выжидая тысячи лет. И по какой-то причине ему нужен Лорд Косотер, чтобы стать орудием этой тайной битвы.
Убить Капитана. Стоит разгадать этот приказ, и тогда замысел Сомы станет ясен.
Мимара была свидетельницей медленной трансформации привязанности и соперничества в отряде. Видела, как вспыхивает в глазах Галиана крамольная идея подстрекательства к бунту. Отмечала, как Акхеймион начал ценить Капитана и его беспощадные методы. Лорд Косотер доведет их до Библиотеки Сауглиша, несмотря на все опасности и сомнения. Он просто из тех людей, которыми овладевает желание настолько яростно, настолько властно, что миру остается только уступать этому натиску.
Он был Капитаном. Неприятной тенью, кровожадной и безжалостной, вечно стоящей рядом.
Мимара была наблюдательной, и взгляд ее всегда был критическим, но она не прощупывала почву специально, не проверяла свои сомнения. По словам Сомы, что-то происходит, что в конечном счете ставит под угрозу их жизни. По его словам, раскроется то, что ни она, ни старый колдун пока не видят.
Значит, она будет смотреть вглубь вещей, невзирая на очевидное, вглядится в суть, скрытую во мраке. Притворится спящей, обдумывая свои способности и подбирая вопросы. Разгадает эту тайну…
Станет шпионкой.
А Космь забиралась все дальше, захватывая все вокруг, взбираясь на склоны холмов, извиваясь по высоким берегам рек, возвышаясь колоннадой по широким равнинам. Мимара вглядывалась в зеленый сумрак, ступая по вздыбленной корнями земле так долго, что уже стал забываться сухой аромат открытых полей, сияние солнца и поцелуи ветра, летящего без препятствий. Все было влажно, закрыто. Мимара чувствовала себя кротом, вечно бегущим под стерней, вечно опасающимся проносящихся теней. А Ущербы, страдавшие от изнеможения, уже представали павшими перед ее внутренним взором.