Воины столетия. Дар
Шрифт:
— Как и мы, — я растерянно посмотрела на Сашку. — Значит, предыдущие Арес и Артемида…
— Мертвы, — мрачно закончил Ключник.
— Они погибли… там?
— Нет. Хотя в мире духов воины не бессмертны, их все же сложно убить. Но умереть можно не только… физически.
Я плотнее прижала руки к груди.
— То есть, вы предлагаете нам вести борьбу в Перехлестье?
— Однозначно, леди, — Ключник протер глаза. — Послушайте, эти трудности…
— А если мы сильнее своих предшественников? — перебил
Я, вскинув брови, уставилась на напарника.
— Ты о ч…
— Что, если у нас получится? — он не дал мне договорить.
Ключник посмотрел на меня, потом на Сашку и поджал губы.
— Вы готовы рискнуть друг другом, чтобы проверить свои возможности? И в своих возможностях вы уверены?
Он снова сосредоточил своё внимание на Сашке, и их игра в гляделки затянулась. Эти двое словно знали о чем-то, до чего я ещё не додумалась.
— Это нам решать, — процедил Сашка.
— Я не считаю, что вы готовы получить это знание, — Ключник полез в карман пиджака и вытащил наружу бумажник. — В мире, где каждая сущность враждебна, вы будете искать противника слишком долго. А в итоге на его место придёт другой. Из двух зол выбирайте меньшее.
— Может, нам нужны ещё воины? — тихо спросила я.
Сашка и Ключник посмотрели на меня так, будто я сморозила дичайшую чушь.
— Вы сами ещё многому не научились, чтобы учить нового компаньона, — Ключник поднялся, снял со спинки стула тёплое пальто и бросил деньги на столик. — И прежде всего вам нужно научиться терпению.
— Терпению? — Сашка вскочил на ноги и злобно глянул на собеседника. — Терпеть, пока нас разрывают на части?
— Так не доводите до этого, — Ключник пожал плечами. — Оттачивайте свое мастерство и способности. Поверьте, хоронить своих друзей куда тяжелей, чем терпеть издевательства этого вашего Спрута. Всего хорошего, воины.
Сашка сдался и, опустив голову, рухнул на стул.
— Мы должны прикончить эту тварь, — тихо произнёс он.
Я подождала, пока дверь за Ключником закроется, и повернулась к напарнику.
— Он прав. Нам надо тренироваться, пусть и такой ценой. Может, потом…
— Тебе понравилось, как у тебя копаются в кишках? Ты видела, скольких заблудших он привёл? А скольких мы не смогли вернуть?
— Но… Это вообще другой мир! Мы там даже не были!
— Значит, пора.
Я открыла было рот, но Сашка поднялся, резко отодвинув стул, схватил куртку и направился к двери. Я нагнала его у лестницы, ведущий из подвала. Он закурил, и мы пошли по протоптанной дорожке среди сугробов.
— Выходит, ты все решил?
— Это имеет значение?
Я недовольно посмотрела на напарника.
— Спесь убавь.
Сашка замолчал. Я поскользнулась на наледи и схватила его за
— Что же мы будем делать дальше?
— Ты боишься?
Я посмотрела себе под ноги и пожала плечами.
— Наверное, да.
— Для тебя Перехлестье — игра.
— Ну, — я обиделась. — Очень реальная, знаешь ли. А ты ни капли не сомневаешься в наших силах?
— Я не зову тебя сломя голову бросаться в их мир. Мы можем туда зайти, оглядеться…
— Прогуляться? Кто тут ещё все это безобразие считает игрой.
Сашка закатил глаза.
— Ты же понимаешь, что один я не справлюсь.
— А я не хочу умирать непонятно как и непонятно где. Я к этому не готова! И вообще никогда готова не буду!
— Извини, — он вдруг накрыл мою ладонь, лежащую на изгибе его локтя, своей. Я глубоко вздохнула, ощущая, как заколотилось сердце. — Не мне за нас решать.
Я кивнула и отвернулась, чтобы он не увидел моей глупой, довольной улыбки.
— Хорошо бы найти Зевса. Может, он что посоветует, — провожая взглядом яркую витрину с елками, сказала я. — Только не сегодня, хорошо? Я отдохнуть хочу.
— Как скажешь, — Сашка явно устал спорить и совсем некстати ушел в угрюмую оборону. — Такси?
— Нет, — я потянула его на остановку. — Поехали на автобусе.
Он ничего не сказал и молчал всю дорогу, глядя в покрытое узором стекло промерзшего автобуса. А я смотрела на Сашку. Но этого он, к сожалению, не замечал.
Он проводил меня до дома, задумчивый и отстраненный, как всегда.
Отец с матерью пили чай в столовой.
— Анечка, иди сюда, — отец махнул рукой. — Вижу, свидание пошло тебе на пользу?
— Это не свидание, — кисло ответила я, присаживаясь на стул. — Просто…
Зазвонил мобильный. Я вытащила его из кармана и, бросив взгляд на экран, вытаращила глаза.
— Что с тобой? — спросила мать.
— Офигеваю от наглости некоторых мразей.
— Анна! — прикрикнула мать. — Что за выражения? Прочь из-за стола! Иди в свою комнату! Нет, ты слышал? Какое безобразие.
Отец что-то бросил в ответ. Конечно, о вчерашнем инциденте мы матери ничего не сказали. Меньше знаешь…
Я зашла в комнату, прижалась спиной к стене и нажала "Принять".
— Да? — спросила зло, раздраженно.
— Прости меня. Пожалуйста, Аня, — Ящик говорил спокойно и мягко, как будто не извинялся, а успокаивал меня. — Я был пьян, перебрал, не ожидал, что так выйдет. Шутил и…
— Шутки перешли границы, Фролов. Я не желаю тебя знать.
— Пожалуйста, Аня. Я очень виноват.
— Отец заставил звонить, да?
— Нет. Я… Мы же друзья. Выйди, пожалуйста, я тут, у твоего дома.