Воры в законе и авторитеты
Шрифт:
– А за что взяли, по какой статье осудили?
– Со свободы? Сейчас по 191-й, это мне пять лет давали.
– А это что такое?
– Это тоже – сопротивление сотрудникам милиции.
– Что же это вы все сопротивляетесь?
– Все время, думаю, ко мне неправильно подходят. Поэтому... (Смеется.)
Все же мы попытались вывести собеседника на интересующую нас тему.
– И
– Ну, во-первых, если говорить на эту тему, понимаете, нужна атмосфера какая-то. Правильно?
– Ну, налить там...
– Да нет, почему налить? Вы думаете, все воры – пьяницы? Воры – наоборот, нет ни пьяниц воров, ни наркоманов. Ну а если он употребляет, значит, он не может им быть. Я не пьяница, не наркоман. Не надо мне наливать, но обстановка должна быть, естественно, другая.
– Хорошо, скажите, сколько лет вы уже официально вор в законе?
– С девяносто второго года.
– Значит, это было чье-то решение?
– Безусловно.
– Любой человек не может?..
– Безусловно, нет. Тот круг воров, который меня знал, они, значит, свое «добро» дали. Свое слово сказали.
– Кто вас короновал? Если, конечно, об этом можно говорить?
– А чего ж, никакого секрета нет. Ну, сейчас двое находятся у руководства. Боря Брянский... Ткемал Тбилисский. Потом в Ижевске воры есть. Меня шесть человек давали, которые в лагерях тоже были. Я, безусловно, сидел в зоне. Хотя вопрос этот еще раньше за меня поднимали сами воры. Я ж не хотел. А сейчас так жизнь сложилась...
– А ваши коллеги за что сидят?
– Это не коллеги мои. Это (смеется) – мученики.
– Вот вы – вор в законе. А что дает это?
– Это мое мировоззрение, это мое внутреннее убеждение, и несмотря, что я за себя не говорю... Я вел такой же образ жизни, и разницы нет от того, что я сказал за себя... Образ жизни у меня не изменился, и мое здесь пребывание, или бытие, от этого нисколько не изменилось. И мое мировоззрение также не изменилось, я так же прожил этим, можно сказать, всю сознательную жизнь.
– Хорошо. Как это определить: должность или звание, как называется правильно?
– Ну а профессор – это должность или звание?
– Это, по-моему, должность...
– Нет-нет, вот в этом вопросе я многих уже подловил. Не знают: не должность это и не звание. Это – профессия.
– Но вот что-то оно вам дает, в лагере, в зоне?
– Да ничего оно мне не дает, только
– Чтобы грев был...
– Да нет! Почему-то считается, что воры только за себя стараются. Воры, наоборот, всегда от себя могут дать. Безусловно, у воров всякое было и раньше, в сороковые годы. Но эту помощь собирают непосредственно сами воры, на свободе, помогают родителям, родители мне сюда передавали, и мои близкие делали это.
– А за что остальные товарищи ваши сидят? – задали мы вопрос сокамерникам.
Первый, не таясь, просто ответил:
– 146-я. Разбой.
Мека пояснил:
– Ну, жизнь заставила!
Второй назвал 145-ю статью, за грабеж, а третий шел по 102-й, убийца.
– А кто стал жертвой? Бытовуха?
Зэк неопределенно кивнул.
– Вот такой вопрос, Николай Григорьевич. Известно, что воры в законе никогда не станут, так сказать, западло считают сотрудничать с любыми организациями государственного типа. Но вот, скажем, наступила война и надо идти в армию.
– Так это воры уже доказали! Ну, Родина есть Родина. Воры доказали в сорок четвертом году, что штрафные батальоны делали, то ни одна воинская часть этого не делала. Безусловно, это уже зависит от человека... Но один, допустим, может не пойти, другой пойдет сразу защищать свой дом, свою мать или кого... Все это естественно. Все, что человеку, также и вору. Все человеческое то есть не чуждо. А сколько было воров, сколько было награждено! Многие годы вора представляли: узкий лоб и взгляд исподлобья. Да? А сейчас в обществе и в МВД взгляды изменились?
– Взгляды кардинально изменились.
– Если бы брать другую систему, другое общество, может быть, из этих воров появились бы личности, которые бы двигали человечество вперед – правильно? Ну а жизнь у нас какая была?
Один из осужденных вставил:
– Вы понимаете, воры регулируют внутреннюю политику...
Но разговор уже пошел по другому руслу.
– Сколько еще осталось?
– Пять лет.
– Куда направят – неизвестно?
– Это как раз вот начальник решает. Или я здесь буду?.. А, между прочим, журналист был, полный, фамилию не помню. Он во Владимир приезжал, у воров интервью брал, я знаю, Сталинградский был, Шурик Устимовский покойный. Тоже интересовался.
– Какая кличка у вас?
– Коля Устим.
– Сколько воров в законе по России-матушке, можете назвать приблизительную цифру?
– Ну, если по России брать, я не беру Кавказ... Нет, они не побоку. У воров нет ни границ, ни национальностей. И за границей многих я знаю...