Восхождение Примарха 4
Шрифт:
— Пф, — фыркнула на это принцесса, и её изменённое лицо стало из-за этого совсем некрасивым. — Их эти провокации, как укус комара, право слово, — она встала, достала бокалы себе и сестре и наполнила их шампанским. — Не станут же они стягивать свои армии к нашим границам!
— На твоём месте, я не был бы так уверен, — задумчиво проговорил я, крутя пустую чашку в руках. — Да и укусы у них, знаешь ли, болезненные. Если помнишь, один такой, оплаченный европейцами, уже чуть не стоил жизни твоему отцу.
— Я всё равно не верю, что возможно…
Её прервало стремительное
— Включайте новости, — распорядилась она ещё издалека. — Это что-то нереальное.
— Какой канал? — поинтересовалась Валя, уже орудуя пультом дистанционного управления.
— Любой, — ответила бабушка, скидывая пальто и бросая его на свободный стул. — Сейчас по всем одно и то же.
— … Таким образом можно констатировать, — заговорил вдруг телевизор голосом женщины-ведущей, — что все монархии Европы назначили Российскую империю виновной в захлестнувшей их страны эпидемии так называемой магической чумы, о которой накануне рассказали в объединённом королевстве. В наш адрес выдвинут ультиматум…
— Пойдём, — сказала мне Белла и увлекла за собой, попутно захватив пальто. — Не знала, что ты уже приехал. Но это и хорошо.
— Что-то случилось? — я никак не мог понять, к чему такая срочность, но всё-таки шёл вслед за бабушкой.
— Сейчас сам всё увидишь. Словами «что-то случилось» это не передать. Я могу это описать только на итальянском и на таком русском, от которого у тебя уши в трубочку свернутся, дорогой, — она шла и попутно жестикулировала, выдавая крайнюю взвинченность.
«Они тут все на нервах, — подумал я. — Видимо, трём женщинам в одной усадьбе тесновато».
— А что с Варей? — спросил я на ходу, пока мы шли к берегу. — Она как будто сама не своя.
— Извелась вся, — ответила Белла, пожав плечами и слегка обернувшись на меня. — За тебя переживает. За отца. То, что выглядит некрасиво после изменения, переживает. Много за что, — мы подошли к самой кромке воды, и только тут бабушка полностью развернулась ко мне. — Но больше всего, конечно, переживает, что тебе может стать не нужна. Это у каждой женщины есть такое, но у неё особенно. Понимаешь, она же принцесса, из-за этого её будут добиваться самые высокопоставленные женихи. А ей не это нужно. Ей родная душа нужна. Вот и боится ошибиться.
— Я тебя понял, спасибо, — ответил я, решив не вдаваться в подробности той сцены, что разыгралась перед приходом Беллы. — Что ты хотела мне показать?
— Взгляни на море, — сказала она, показав рукой в сторону безбрежных вод.
Я посмотрел и ничего не увидел. Только вода, чайки, низкие серые облака над свинцовыми волнами. Вот и всё.
— А теперь взгляни эфирным зрением через линзу километров на двадцать пять — тридцать.
— Ого! — сказал я, готовясь выполнить поставленную задачу. — Вот это уже серьёзно. Я давно не практиковался.
Впрочем, получилось у меня сразу же. Я словно увеличивал зум, только не в приложении камеры, а в собственных глазах. Ещё пришлось немного преломить угол обзора, но это тоже далось легко.
И
Пока в нейтральных водах.
Но это только пока.
Кажется, мы проспали объединение против нас различных разрозненных сил.
Совет хоть был и тайным, но проходил в большом зале Зимнего. Обусловлено это было тем, что одних только докладчиков внезапно оказалось больше полутора десятков человек. В их числе и личный лекарь его императорского величества Лаврентий, которого только чудом успели вытащить из Европы до того, как его растерзали.
Первым докладывал невзрачный паренёк. Шестой уровень из иллюзионистов. Идеальный разведчик.
— Магической чумой охвачены практически все монаршие семьи Европы, — он рассказывал достаточно монотонно, но всё внимание было приковано к нему, так как то, что он говорил, было совершенно секретно и не менее ужасно. — Виндзоры, Бонапарты, Габсбурги, Бурбоны, Гогенцоллерны. У остальных, скорее всего, есть заражённые представители, но их прячут, чтобы не сеять панику. Что до знатных родов, то тут можно с уверенностью сказать, что большая часть из них также подвержена заражению.
— Из чего следуют подобные выводы? — спросил император, сидящий в окружении нескольких абсолютов и ещё нескольких магов. Самым неординарным среди них был Пётр Романов — министр обороны. Судя по его играющим желвакам, он предпочёл бы боевую перегруппировку совещанию.
— Три часа назад все вышеперечисленные семьи собрались на свой тайный совет, — отрапортовал паренёк. — И к ним присоединились абсолютно все монаршие дома Европы, кроме одного.
— Это какого же? — поинтересовался император, и в его глазах можно было прочитать надежду на то, что у него остались гипотетические союзники.
А вот в глазах докладывавшего разведчика можно было прочитать лишь удивление напополам с растерянностью.
— Нашего, — проговорил он едва слышно. — Вас-то не пригласили.
— Ах, ну да, — Ярослав Иванович хлопнул себя по лбу и усмехнулся, глядя на сидящего рядом Чернышёва. — Думал, там порядочные остались. Эх… Ну а что, наши люди на этом совещании есть? — спросил он докладчика, судя по всему, для того, чтобы сгладить неловкость момента.
— Непременно, — маг-иллюзионист вытянулся по стойке смирно, потому что на него посмотрел его непосредственный начальник — Кошкин. — Но доложить смогут только по окончании совещания, и то не сразу.
— Это как раз понятно, — проговорил император, раздумывая о чём-то своём. — Но хотелось бы всё-таки какой-то более детальной информации.
— Да я же вам говорю… — не сдержался на это министр Романов, но того тут же одёрнули, и желваки у Романова заходили в два раза быстрее.
— Я помню, что у тебя свои соображения, — обернувшись к нему, сказал Ярослав Иванович. — Но потерпи, ты будешь докладывать следующим. Мы все тебя внимательно выслушаем. И попрошу соблюдать этикет, мы же не варвары.