Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Возвращение Морроу
Шрифт:

Если бы она была жива и вышла с приюта, её сердце также было б разбито, она бы поняла и увидела эту жизнь- жизнь людей второго сорта, прислуг рожденных обслуживать своих хозяев. Она не знала что я из знатной семьи, я не могла разрушить её мечты своими аргументами. Хоть в нашей семье к прислуге не относились плохо, но и никто особенно не заботился об их жизнях. Я знала, как тяжело приходилось им не понаслышке.

Жить так, не мой выбор!

«Я часто чувствовала себя потерянной и измождённой, иногда казалось, всё налаживалось. Вроде и силы появлялись для борьбы и для строительства планов на будущее, но вдруг появлялась проблема и она обрушивала весь внутренний настрой. Всё летело к чертям, даже плакать не оставалось сил, снова не хотелось ни с кем разговаривать. Ком собственной слабости перед обстоятельствами подбирался к горлу, сознание молчало. Я жила как чайка, я часто сравнивала

себя с чайкой, хотя видела море всего лишь раз из окна экипажа, когда мы ехали с родителями вдоль обрывистого морского побережья, и оно покорило меня своей красотой. Да сравнение с чайкой определенно подходило мне, волны жизни также бросали меня, и также иногда я взлетала в своих мечтах, как она, высоко над пучиной жизни. Я часто вспоминаю «кудряшку», она была мне ближе всех. Наше знакомство произошло спонтанно в один из серых будничных пансионских дней. Худенькая девочка с рыжими волнистыми волосами одиноко копалась у корней раскидистого дерева. Я видела её здесь, уже не первый раз и у меня сложилось мнение, что она изгой среди своих одноклассниц. Внешне она выглядела такой хрупкой и пугливой, что я решила обозначить своё присутствие, кашлянув у неё за спиной пару раз. Она обернулась, большие грустные глаза захлопали длинными ресницами и округлые брови приподнялись.

– Что ты делаешь?– мягко спросила я. Выражение её лица стало добродушным, она приветливо улыбнулась.

– Мох здесь, как звездочки, приглядись

– Да действительно, никогда не замечала. Ты давно в пансионе?

– Больше месяца.

– Друзей так и нет?

– Как видишь…– она пожала костлявыми плечами.

– Если хочешь, мы можем встречаться здесь после уроков и играть.

– Да конечно! – она радостно улыбнулась, и мне стало очень приятно.

– К тебе приходят посетители по воскресеньям?

– Нет, ко мне никто уже не придёт…

– Понятно, значит у нас свободно ещё и целое воскресенье.

– Не полностью, утром мы убираем храм после службы.

– А что тебе уже десять лет?

– Нет всего девять

– Значит, на следующий год я тоже буду убирать?

– Скорее всего.

В этот день мы долго болтали, и я впервые почувствовала какую- то лёгкость и понимание. Мы придумали делать куколки из цветов. Нанизанный на тонкую палочку вьюнок годился за юбочку, а голова была из почки. Мы играли в корнях поросшего мхом дерева, устроив там для своих кукол лесной дворец. В моей жизни появился смысл, мне хотелось видеть её каждый день. Однажды она произнесла странную речь, я помню её и сейчас. В то время она меня несколько расстроила и смутила, сейчас же я удивляюсь её глубокомыслию. Она росла с мачехой, и это было нашей общей бедой.

– Ну что ж, – спросила я нетерпеливо, – разве твоя мачеха не жестокосердная и злая женщина?

– Да. Она была жестокой ко мне, ей не нравился мой характер. Я помню до мелочей все ее слова, все обиды. Ее несправедливое отношение, так глубоко запало мне в душу! Я бы чувствовала себя счастливее, если бы постаралась забыть и ее суровость и то негодование и страх, которое она во мне вызвала, но я до сих пор не в силах преодолеть эти чувства. Но время шло и я старалась простить её.

– Зачем? Какой смысл, после всего, что она сделала? Она отправила тебя сюда после смерти отца, хотя могла и позаботится.

– Я ей чужая, а прощение нужно не ей, а мне самой…

Я продолжала смотреть на неё и после того, как она замолчала. Вид её был, как и всегда болезненный и несколько отрешенный. Во мне бушевали волны несправедливости и обиды за неё. Что она говорит? Её слова наверняка продиктованы устами навязанной здесь религиозности.

Глава 4

Бревенчатый, темного дерева кривой потолок давил, если смотреть на него лежа, поэтому я старалась уводить свой задумчивый взгляд в окно, напротив кровати моей подруги. Нас поселили в одной комнате, это было счастливым совпадением. Она и пейзаж, состоящий из нескольких деревьев, вот только на что было приятно смотреть в этом удручающем месте. Я всё время удивлялась её стойкости спать у окна. Холод, заползающий через щели в комнату особенно зимой, был не выносим. Я часто не могла заснуть от холода, закутывалась до ушей в шерстяное одеяло, но и оно не спасало. Иногда она приходила и ложилась рядом, она была такой теплой. Мне было стыдно просить её об этом, но она словно чувствовала мои страдания и просыпалась, затем карабкалась в темноте к моей кровати и залезала под одеяло, чтобы согреть меня. Рано утром она шла обратно, потому что если бы воспитательницы увидели, то посадили бы её в погреб на всю ночь, как это было однажды. В нашей комнате жили пятеро девочек, не считая меня. В пансионе я научилась врать и делать вид что чего- то не понимаю и не слышу. Но, я слышала всё, вдобавок я умела анализировать, поэтому и знаю

многое о них. Я знала о монашеских грешках воспитательниц, я знала, где они хранят ключи и бумаги, документы на каждую из нас, а также фотографии. Они никогда не изменяли своим привычкам, даже грешили они, чуть ли не по расписанию. Может религия это хорошо, но я знала её организацию изнутри и вряд ли кто-нибудь сможет меня убедить, что священник, слушая исповедь молоденькой девушки, в это время не думает как бы её отыметь.

Раньше я обижалась на то, что меня не замечают, не слушают и не воспринимают всерьёз. Когда я знала, что права я всегда настаивала и спорила. Когда я повзрослела, и мне исполнилось шестнадцать, я поняла всю бессмысленность такого поведения. Я стала другой и все это чувствовали, мне больше нечего было им доказывать. Мы были в одной лодке и мы точно знали, что уже никто не возьмет ни одну из нас на попечение. Мы потеряли всякую надежду на обретение семьи и готовились лишь стать прислужницами.

Шли дни, месяцы и годы почти ничего не менялось, разве что умерла одна из воспитательниц. В нашей большой комнате стояло шесть кроватей. Узкий проход и одно окно, до боли надоевшее. Зимой в него так сильно задувало, что слышался свист. Девочки, располагавшиеся близко к нему всё время мерзли и заколачивали его тонко нарезанными тряпочками. Я не была близка ни с одной из них, не скажу, что они были такие плохие, просто в силу своего характера. Они же в свою очередь считали меня нелюдимой и оттого странной. Виктория, простая и скромная до того любила читать, что мы помогали ей воровать ночью книги у заснувшей смотрительницы, чтобы она могла пару часов почитать. В нашей библиотеке были лишь учебные и книги религиозной тематики, но Виктория читала и их, правда с меньшим энтузиазмом. Я не представляла её в образе прислуги, наверно кому- то очень повезёт, если она будет работать в доме, в котором есть дети. Она могла бы многому научить их. Одного я не могла понять, что у них общего с Кати.

Кати и Виктория были подругами, вообще у Кати было много подруг, надо сказать она пользовалась популярностью из-за своей непринужденности доброжелательности и простоты в общении. Она была самой младшей и самой симпатичной девочкой среди нас. Лена завидовала ей и часто была с ней груба, но всё же защищала от периодически задиравшихся девчонок с другого класса. Таня мечтала о светской жизни, она говорила, что не поступится ничем на пути к своей цели. Она настойчиво требовала называть её Тая, это имя ей казалось более изящным. Хотя она и была обычной пятнадцатилетней девушкой с большими амбициями, я всё же видела в ней доброту и заботу. Казалось, она борется с этими чувствами, считая их неуместными помехами, но бродячие коты и собаки получали всю её ласку и спрятанные в карман формы куриные косточки. Оксана мне была неприятна, она часто откусывала заусенцы на пальцах и часто краснела, так как была слишком эмоциональна. Она часто плакала по каким то пустякам, то дразнят её, то едой обделяют, то кричит на неё воспитательница – все это оканчивалось вышеперечисленной картиной, так сказать все три раздражающих меня фактора в одном. В такие минуты я выходила из комнаты, чтобы остаться незабрызганной её нюнями. Она и раньше была такой: обидчивой, некрасивой и низкорослой девочкой. Сейчас ей уже четырнадцать, но она не только не изменилась, но ещё и не выросла, она была ниже нас всех кого на голову, а кого и ниже. Мы видели, как она комплексует из-за этого, поэтому не акцентировали своё внимание на её росте, к тому же не считали это каким-то недостатком по сравнению с прочими.

Мы были вместе на протяжении восьми лет, никого из нас не пытались удочерить, хотя я вообще на это не рассчитывала. Меня очень удивляли мечты Оксаны о том, как её с распростёртыми объятиями встречают в приёмной семье, как родную. Но ещё больше удивляли её упадочные состояния, когда она вдруг осознавала всю нереальность своих фантазий. Проходило время, и она вновь ныряла с головой в омут своих фантазий. Ну, кому, как легче. Правда я слышала пару историй приближённых, как мне кажется к роду легенд о девочках, которых забирали в приемные семьи. Одна из них выступает в цирке с приемным отцом, который работает фокусником. Как известно циркачи часто переезжают, поэтому сведений о её жизни нет. А о других болтают разное, но факт в том, что их возраст был до десяти лет, и мы никому не нужны, даже Кати – ей тринадцать.

Иногда случаются непредвиденные странные события, они сплетаются друг с другом и вращаются вокруг тебя, плотно заключая в своё удушающее кольцо. Наши жизни становятся зависимыми от обстоятельств и мнений посторонних людей.

– Кати! Пойди сюда, да поскорее!– позвала воспитательница, быстро поднимаясь по лестнице. Она улыбалась, и это очень настораживало, затем схватила руку Кати и потянула обратно, вниз по лестнице за собой громко стуча каблуками. Я спряталась за угол на верхнем этаже и задержав дыхание наблюдала.

Поделиться:
Популярные книги

Убивать чтобы жить 4

Бор Жорж
4. УЧЖ
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать чтобы жить 4

Новик

Ланцов Михаил Алексеевич
2. Помещик
Фантастика:
альтернативная история
6.67
рейтинг книги
Новик

Инвестиго, из медика в маги. Том 6. Финал

Рэд Илья
6. Инвестиго
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Инвестиго, из медика в маги. Том 6. Финал

Законы Рода. Том 11

Flow Ascold
11. Граф Берестьев
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 11

Леди Малиновой пустоши

Шах Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.20
рейтинг книги
Леди Малиновой пустоши

Аристократ из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
3. Соприкосновение миров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Аристократ из прошлого тысячелетия

Страж Кодекса. Книга IX

Романов Илья Николаевич
9. КО: Страж Кодекса
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Страж Кодекса. Книга IX

Солнечный корт

Сакавич Нора
4. Все ради игры
Фантастика:
зарубежная фантастика
5.00
рейтинг книги
Солнечный корт

Охота на царя

Свечин Николай
2. Сыщик Его Величества
Детективы:
исторические детективы
8.68
рейтинг книги
Охота на царя

Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

Марей Соня
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

Страж Кодекса. Книга III

Романов Илья Николаевич
3. КО: Страж Кодекса
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Страж Кодекса. Книга III

Неудержимый. Книга V

Боярский Андрей
5. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга V

Газлайтер. Том 8

Володин Григорий
8. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 8

Надуй щеки! Том 6

Вишневский Сергей Викторович
6. Чеболь за партой
Фантастика:
попаданцы
дорама
5.00
рейтинг книги
Надуй щеки! Том 6