Время для жизни 2
Шрифт:
— И что… вот язычком друг друга… не?
— Да точно — нет! Мы… мы тогда о таком еще и не знали! Что же ты делаешь? А-а-х! Ваня… перестань… Я же… я же уже мокрая совсем!
— А хочешь… хочешь я тебя сейчас поласкаю?
— Что… прямо здесь, на кухонном столе? С ума сошел! Ах!
«А трусики у нее уже и правда — мокрые!».
— Ну а почему бы и нет? Мы же уже делали так с тобой…
— Мне неловко… Зойка же здесь!
— Тебе неловко? А как же… как же ты меня ласкать будешь? Или — не будешь? Или тебе не будет неловко?
—
«И ведь почти ничего не делаю! Ну — ласкаю ей груди. Да, пальцами — тоже ласкаю. Но ведь… Ого… а она и правда сейчас! М-да… раздраконил девчонку!».
Эльза еще чуть подрагивала телом, присев на край кухонного стола, и уткнувшись ему в плечо, когда на кухню зашла Зоя.
— А вы чего тут? Вы уже… что? Прямо здесь? Или нет? Я чего-то не понимаю! — ошарашенно оглядывала она подругу и Ивана.
«Ну да, халат хоть и раскинут, но Эльза по-прежнему в трусиках. А что те — мокрые совсем, Зойке, наверное и не видно!».
Эльза глухо пробормотала ему в плечо:
— Мне в туалет нужно. Отпусти меня, и сделай наконец кофе!
«Так он сделан давно, и остыть уже успел!» — хотел сказать Косов, но промолчал.
Косов снова поставил кофейник на примус.
«Хотя это уже не кофе будет, а так — кофейный напиток! Х-м-м… коньяк есть. Может им «мокко» сделать, который — коктейль? Шоколад тоже есть. Так-так-так… Окосеют они от него — точно! И вкусно же! Правда, там на сердце такая нагрузка, что просто — ой! Но они же молодые, здоровье есть. И спать им точно не захочется. То есть — спать не хочется, взбудораженные, и пьяные. То, что надо!».
— Сейчас я вас одной вкуснятиной угощу! Уверен, вам понравится! — покосившись на Зою, сказал он.
«До чего же красивые бабы! Что одна, что другая! Разные совсем, но такие красивые! И меня самого уже буквально трясет от одной только мысли, что возможно получится… и ту, и другую! Вроде же было у меня уже такое — Ленка и Ритка! Да, было. Но и тогда меня трясло в первый раз, как паралитика. Это потом — вошел во вкус, приноровился к запросам той и другой. А сейчас вот — опять, но — другие!».
Иван, натирая шоколад на терке, разводя сухое молоко, нагревая и перемешивая это все до однородной консистенции, раздумывал, периодически поглядывая с улыбкой на Зойку, которая, удивленно глядя на него, курила у окна.
Эльза, как уже не раз он отмечал — высокая, стройная, даже — спортивная блондинка с очень правильными чертами лица. Она — просто красавица, а теперь — благодаря «занятиям» с ним и своему интересу к этому — еще и просто «секси»! Она бы и в будущем смотрелась — очень хорошо!
Зойка — очень яркая, женщина-южанка, фигура — гитарой, смуглянка и «знойная штучка». Зажигалочка! И — очень притягательная, очень! И сама просится на… к-х-м-м… Что здесь играет роль — толи зависть к подруге, толи банальный интерес, замешанный на ее южном темпераменте?
«Кстати!
Зойка, похоже, не выдержала. Затушив папиросу, оглянулась на дверь в ванную, и подошла к Ивану.
— Ваня! — так вкрадчиво и чуть хрипловато, что Косов почувствовал, как стадо мурашек ринулось, снося все на своем пути, от его загривка вниз — прямо до копчика. И даже чуть ниже, заставив что-то довольно болезненно сжаться в мошонке, как будто судорогой. И… и его «ого», как назвала его Зойка, стало стремительно увеличиваться в размерах и в весе.
«Ни хрена себе — приплод и привес! Любая ферма по откорму скота — позавидует! Хотя — это только в одной, отдельной части тела. И это она только одно слово сказала. Просто одно слово, но зато — каким тоном и каким голосом?! Блин… я же так обкончаюсь от одного ее голоса и дыхания! Вон она как подошла, смотрит. А у меня уже дрожь по всему телу!».
— К-к-х-х-а-а! — закашлялся Иван, — Зоинька, лапонька…
«Бля… голос хриплый и скрипучий — как несмазанная дверная петля!».
— Красавица моя! Что же ты так… я же сейчас обкончаюсь от одного твоего голоса! Сознайся — мужики в обморок не падают ли? — стараясь не глядеть на женщину, пытался заниматься своими делами Иван.
Девушка хихикнула:
— Какое смешное слово — обкончаюсь! И от Эльки я такое уже слышала, — каким-то глуховатым вибрирующим голосом продолжила гипнотизировать его Зойка, при этом пыталась поймать его взгляд, заглядывала в лицо, что искоса видел курсант. Видел, но крепился, и на ведьму принципиально не смотрел!
— А Эля… она обкончалась, да? Как ты ее… Ведь вы же ничего, ну, такого… не успели. Я тоже так хочу! Слушай… она, похоже, тоже решила душ принять. Давай, а… успеем же! — девушка настойчиво разворачивала Ивана лицом к себе.
— А я-то как тебя хочу! Только я не хочу вот так… впопыхах. Да и… честно признаюсь, боюсь оконфузиться… и так уже — на подходе. Вывели вы меня, чертовки! Сначала одна, потом другая — вывели! — с досадой прошептал Иван.
Зойка хищно улыбнулась:
— Это хорошо, что ты не хочешь впопыхах. Это — правильно! Я тоже хочу долго, хорошенько, и по-разному…
— А как же — Эля? — спросил он.
— Эля? А что — Эля? Нет-нет… сначала ты — с ней! А я… я хочу сначала посмотреть! Очень уж мне интересно!
— Думаешь, получится? Не обидится она? — усомнился Косов.
Зойка приобняла и потянулась вся вверх, к его губам:
— А ты уж постарайся! И потом, есть у меня «крючочки» на Эльку, не откажет она подруге. Я уже намекнула ей, и она… сдалась… Ах!
Косов и сам не понял, как обнял Зойку и стал жадно целовать, тиская ее за попу. А потом почувствовал, как ее ручка змеей вползла ему в галифе и цепко ухватила за «ого»!
— Что же ты делаешь? — накатила вдруг волна раздражения, — Говорю же, обкончаюсь сейчас. Или ты… возьми в рот, ну же, давай!