Время прощать
Шрифт:
Дневное заседание Джейк начал с вызова преподобного Дона Макэлвейна, пастора Ирландской церкви Христианского пути. Пастор сообщил присяжным, что 2 октября после службы, то есть за несколько часов до самоубийства Сета, они с ним поговорили накоротке. Пастору было известно, что Сет неизлечимо болен, хотя он не знал, что врачи отмерили ему всего несколько недель жизни. В то утро Сет, как казалось, пребывал в хорошем настроении, был бодр, даже улыбался и сказал Макэлвейну, что ему очень понравилась проповедь. Будучи больным и слабым, он не производил впечатления человека, одурманенного лекарствами. Сет Хаббард являлся членом общины уже двадцать лет и обычно
Следующим выступал церковный казначей. Мистер Уиллис Стаббз показал, что Сет оставил на тарелке для пожертвований чек на сумму пятьсот долларов, датированный 2 октября. А за год он пожертвовал церкви две тысячи шестьсот долларов.
Мистер Эверетт Уокер, заняв свидетельское место, поведал о разговоре, видимо, последнем в жизни Сета. Когда после службы они шли на автомобильную стоянку, мистер Уокер поинтересовался, как идет его бизнес. Сет саркастически заметил, что сезон ураганов, увы, запаздывает, а ведь чем больше ураганов, тем больше разрушений и тем больше потребность в древесине. Сказал, что обожает ураганы.
По словам мистера Уокера, приятель был энергичен и остроумен, как всегда, и не было похоже, что его мучают боли. Конечно, он был слаб. Но когда позднее мистер Уокер услышал, что Сет мертв и что он сам наложил на себя руки вскоре после их разговора, его это потрясло. Сет казался таким спокойным, даже довольным. Мистер Уокер знал его много лет как человека, не расположенного к общению. Скорее, он был замкнутым, неразговорчивым и держался особняком. Но в тот день, выезжая со стоянки, он улыбался, и мистер Уокер еще сказал жене, что редко можно увидеть Сета улыбающимся.
Миссис Гилда Четем сообщила жюри, что они с мужем во время службы сидели позади Сета. Когда служба закончилась, перебросились с ним несколькими фразами, и им даже в голову не пришло, что он на пороге столь ужасного события. Миссис Нети Винсон засвидетельствовала, что поздоровалась с Сетом, когда они выходили из церкви, и тот ответил с несвойственным ему обычно дружелюбием.
После короткого перерыва онколог, лечивший Сета, доктор Толберт из регионального медицинского центра в Тьюпело, умудрился за несколько первых минут утомить аудиторию занудной лекцией о состоянии своего пациента. Он наблюдал Сета в течение последнего года и, сверяясь со своими записями, все вещал и вещал о хирургической операции, последующих курсах химиотерапии и облучения, а также медикаментозном лечении.
Поначалу надежды было мало, но Сет отчаянно боролся. Однако, когда опухоль дала метастазы в позвоночник и ребра, стало ясно, что конец близок. Доктор Толберт видел Сета за две недели до смерти и поразился, как решительно тот был настроен не сдаваться. Тем не менее боли мучили его ужасно.
Доктор Толберт увеличил ему дозу демерола в таблетках до ста миллиграммов каждые три-четыре часа. Но Сет предпочитал обходиться без демерола, поскольку тот вызывал сонливость. Он не раз говорил, что старается жить без обезболивающих, поэтому доктор Толберт не мог сказать, сколько именно таблеток принимал Сет на самом деле. За последние два месяца он выписал ему двести.
Джейк преследовал две цели, вызвав доктора для дачи показаний. Во-первых, желал подчеркнуть, что из-за рака легких Сет находился в двух шагах от смерти. Тогда, возможно, факт самоубийства не будет казаться столь драматичным и безрассудным. Впоследствии Джейк намеревался доказать, что
Странным в этом деле выглядело то, что последний выписанный ему рецепт не был найден. Сет купил по нему лекарство в одной из аптек Тьюпело за шесть дней до смерти, а потом, видимо, выбросил, таким образом, невозможно было доказать, много или мало таблеток он принимал на самом деле. Согласно его последней воле вскрытие не проводилось.
Несколько месяцев назад Ланье – без протокола – предложил провести эксгумацию тела на предмет токсикологической экспертизы. Судья Этли – также без протокола – сказал «нет». А содержание опиатов в крови Сета в день его смерти нельзя было автоматически считать идентичным их содержанию на день раньше, когда он писал завещание. Для судьи Этли оскорбительной была сама мысль выкопать человека из земли после того, как он в ней упокоился.
Джейк остался доволен своим допросом доктора Толберта. Они отчетливо дали понять, что Сет старался обходиться без демерола и что не существует возможности определить, какова была концентрация лекарства в его крови в день написания завещания.
Уэйду Ланье, правда, удалось заставить доктора признать, что пациенту, ежедневно глотающему от шести до восьми таблеток демерола в стомиллиграммовой дозировке, не рекомендуется принимать важные решения, особенно касающиеся крупных денежных сумм. Такой пациент должен находиться в полном покое и тишине – не водить машину, избегать физических нагрузок, не принимать жизненно важных решений.
После того как врача отпустили, Джейк вызвал Арлин Троттер, давнюю секретаршу и офис-менеджера Сета. Она последней, если не считать Летти, видела его живым. Поскольку время приближалось к пяти, Джейк решил придержать показания Летти до утра среды. С Арлин он разговаривал много раз после смерти Сета и, по правде сказать, опасался выставлять ее в качестве свидетеля. Но выбора не было. Если бы он ее не вызвал, это обязательно сделал бы Уэйд Ланье. Ее уже опрашивали в начале февраля, и ответы она давала, по мнению Джейка, уклончивые. В начале пятого он почти не сомневался, что ее натаскал сам Уэйд Ланье или кто-то, работающий на него. Тем не менее она провела с Сетом на последней неделе его жизни больше времени, чем кто-либо другой, и ее показания были чрезвычайно важны.
Произнося клятву говорить только правду и усаживаясь на свидетельское место, она казалась крайне напуганной и бросила на внимательно наблюдающих за ней присяжных тревожный взгляд. Но Джейк задал ей несколько ничего не значащих вопросов, предполагающих очевидные ответы, и она, судя по всему, немного успокоилась.
Было установлено, что с понедельника по пятницу на неделе, предшествующей его смерти, Сет приезжал в контору каждое утро около девяти, то есть позже обычного. В основном он выглядел бодрым и пребывал в хорошем расположении духа до полудня, потом ложился вздремнуть на диване у себя в кабинете. Никогда не ел, хотя Арлин постоянно предлагала ему принести что-нибудь перекусить. И все время курил – бросить так и не смог. Как всегда, Сет держал дверь закрытой, поэтому Арлин не могла точно сказать, чем он там занимался.