Введение в Ветхий Завет. Книга Бытия
Шрифт:
Итак, Адам Кадмон, созданный по образу и подобию Божьему, был как бы «вдунут», вселен в новую сущность – «человека перстного», и вместе они составили единого Адама. Но, согласно словам Библии, человек тогда еще не имел тела плотного, «густого» – оно было более «тонким», духовным, не таким, как наше. Апостол Павел говорит:
...Есть тело душевное, есть тело и духовное. (I Кор. 15, 44)
Мы все обладаем «телом душевным», т. е. телом, в которое облечена наша душа. Адам в раю был носителем «тела духовного» – тела, в которое облечен был его дух, и именно это тело называется «человек перстный» – «Адам Афар». Возможно, было оно сходно с теми образами, которые
С «Адамом перстным», носящим в себе Адама духовного и живущим в раю, Господь заключает Первый завет. Вообще, таких заветов Бога с человеком в Библии упоминается семь, по числу Семи Дней творения (включая Субботу). Первый из них был заключен с Адамом. Он соответствует Первому Дню творения:
...И отделил Бог свет от тьмы.
И назвал Бог свет днем, а тьму ночью... (Быт. 1, 4–5)
В данном случае «свету» соответствует повиновение воле Божьей и вечная жизнь, а тьме – нарушение воли Божьей, которое ведет к смерти. Об этом говорится так:
И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть,
А от дерева познания добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь. (Быт. 2, 16–17)
Этот завет Бога с Адамом (о нем упоминает пророк Осия – 6, 7) содержит в себе основные черты завета вообще – договора между двумя сторонами, связующими себя определенными обязательствами. Древнееврейское ???? <бери?т>, «завет», происходит от глагола ??? <бара?>— «резать», и, в то же время, возможно, связано с ностратическим глаголом «бери» – «брать», «избирать» (в русском языке он сохранился почти без изменения). Таким образом, в этом слове обнаруживаются два основных значения. Во-первых, «резать», «разрезать» – потому что у древних народов завет заключался путем рассечения жертвенного животного и прохождения вступающих в союз между его частями. Тем самым входящие в завет как бы говорили друг другу: «Как вот эти части животного, будучи разделены, составляют все же нечто нераздельное, так связаны отныне и мы». Второе значение слова, восходящее к ностратическому «бери», может предполагать идею избрания: Бог «берет», избирает человека, приближает к Себе, заключая с ним договор (союз, «завет»).
Подчеркнем еще раз, что обязательства брали на себя обе стороны, вступающие в завет. Но ведь Бог уже дал Адаму все, что только можно дать, – Он поэтому и не обещает Адаму ничего более. При заключении следующих заветов, например с Авраамом или Моисеем, Бог обещает народу, если тот будет исполнять Его заповеди, Святую землю, процветание, блага духовные и физические. Но Адам ведь уже имел бессмертие и райское блаженство. Поэтому завет с ним содержит только те условия, при исполнении которых человек сможет сохранить, удержать полученные благословения. От Адама требуется только одно – повиновение воле Божьей. В противном случае ему грозит кара. Заметим, что первая и единственная заповедь, данная Адаму, содержит в себе множество благ: «...от всякого дерева в саду ты будешь есть...» А запрет в ней только один: «...от дерева познания добра и зла не ешь...» Подобно этой, и все другие заповеди Божьи несут человеку обилие блаженства и радости при условии их соблюдения.
Что же такое «познание добра и зла»? По-видимому, это погружение в такое состояние, в котором человек, не повинуясь воле Божьей, хочет сам решать, что для него является добром, а что злом. Есть немало этических
Итак, Адам имел возможность вкусить плод с дерева познания добра и зла, т. е. нарушить Божью волю, отвергнуть Его водительство, решиться на самостоятельные этические решения, а значит, в конечном итоге, «познать зло». Собственно, глагол ??? <йада?> – «познавать» (восходящий к той же ностратической основе, что и санскритское «веда», русское «ведать») в библейском языке означает теснейшее взаимодействие познающего с познаваемым. Этот же глагол используется для описания супружеских отношений. Поэтому «познать добро и зло» означает еще «стать причастным не только добру, но и злу».
После дарования единственной заповеди Бог создает женщину:
И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему. (Быт. 2, 18)
Здесь впервые появляется выражение «не хорошо» – ?? ??? <ло тов>, и связано оно с одиночеством, замкнутостью, самообособленностью человеческой личности, ибо в таком состоянии душа отделяется от всеобщей любви Божьей, лишается возможности самоотдачи и самовосполнения, и злые помыслы могут получить к ней доступ. Так и органу тела, лишенному кровотока, грозит омертвление...
И Бог привел к человеку всех зверей, созданных Им раньше, чтобы посмотреть, как человек наречет их; не найдет ли Адам среди них то существо, подружившись с которым, он обретет полноту радости? Мы знаем, что человек и теперь может найти общий язык, например, с дельфинами и другими высшими животными, а тем более это было возможным до грехопадения, когда он читал мысли животных и понимал их желания.
И нарек человек имена всем скотам, и птицам небесным, и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему. (Быт. 2, 20)
Адам был необычайно мудр: ни один зоолог, вплоть до нашего времени, не смог составить такую совершенную и полную классификацию живых существ, какую создал Адам. Он расположил все живые существа в правильной последовательности, интуитивно давая им имена, отражавшие самую сущность каждого зверя и птицы. Но «подобного», соответственного человеку, меж них не нашлось.
И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его и закрыл то место плотию. (Быт. 2, 21)
Как мы уже говорили, древнееврейское слово «цела» означает не только ребро, но и некий аспект, некую грань человека, в данном случае – его эмоциональную сторону, нашедшую особое выражение именно в женщине. Агада, комментируя этот стих, подчеркивает призвание женщины быть скромной, так как она создана из внутренней, сокрытой части Адама. Кроме того, создание «из ребра» говорит о склонности женщины к «жизни сердца», сердечным переживаниям, и о том, что она, подобно ребру, должна защищать, хранить от зла и тревог сердце мужчины.