Я – другой! - 3
Шрифт:
— Ола! — вдруг ожил рупор громкоговорителя на стене ангара, — хватит сидеть в кустах, выходи и поговорим, как мужчина с мужчиной!
Как не напрягал зрение Гвоздь, но размахивающего кулаками и приглашающего подраться противника, разглядеть не смог. А поэтому и выходить не торопился.
— Амиго, когда я предлагаю поговорить, я имею в виду именно разговор, — уточнил голос из громкоговорителя, — никаких драк, просто беседа.
Обидно когда тебя принимают за дурачка. Выйди на открытое место, получи в лоб пулю от снайпера — примерно так звучало
— Не веришь? Ааай, зря не веришь. Я жду тебя на северной стороне склада. Приходи.
Ага, значит где-то и минометная батарея припрятана, чтобы разом накрыть целый сектор. А с другой стороны — что оставалось делать? Сидеть в кустах до посинения и ждать, пока неизвестный собеседник от старости умрет? Так еще неизвестно кто из них моложе, да и вообще у контрабандиста запросто могло сотое сердце стоять, так что этот вариант отпал сам собою.
Продвигался Гвоздь очень медленно, постоянно меняя направление движения и, то отдаляясь, то приближаясь к складу. Найдя, наконец, кустик, из которого хорошо просматривалась северная стена здания, Гвоздев залег и начал наблюдать.
— Враждебные объекты не найдены, — с издевкой произнес Палыч, — сплошняком дружественные.
Возле стены стояли вбитые в землю балки, на которые был натянут тент, густо заплетенный вьюном с красными и белыми цветами. Под навесом стоял стол, за которым сидела одинокая фигура. Рядом с увитой зеленью террасой дымились угли, над ними висела целиком насаженная на вертел тушка барашка. «Давно висит», — отметил про себя Гвоздев, — «бока уже подрумянились и покрылись коркой».
— Я здесь один, амиго, выходи, — махнула рукой фигура за столом.
— Держи руки так, чтобы я их видел, — с помощью усилителей проорал Гвоздь.
Фигура за столом вальяжным жестом заложила руки за голову. Гвоздев вышел из кустов в полуприсяде, не сводя прицела с головы незнакомца. Если вдруг что-то пойдет не так и его просто глупо пытались подманить жареным барашком, тыква приветливого чужака первой разлетится фонтаном кровавых брызг и мозгов. Однако тот сидел спокойно и не дергался, дожидаясь, пока Гвоздь к нему приблизится.
Палыч дал увеличение изображения и Гвоздев смог увидеть радушного хозяина. Невысокий, коренастый. Смуглое лицо, явно латиноамериканского типа. Из-под белой шляпы с широкими полями выбивались черные с легкой проседью кудри. Нос картошкой, живые карие глаза с интересом рассматривающие Гвоздева. Ноги в остроносых сапогах с небольшими каблуками субъект в шляпе закинул на стол.
— Ты молодец, амиго! Смелый! — незнакомец поднял бутылку с мутной зеленоватой жидкостью внутри, — давай выпьем за смелость!
Незнакомец взял со стола два небольших хрустальных стаканчика и щедро плеснул в них пойло из бутылки.
— Это текила, амиго! Настоящая текила из Мексики, — добавил он, видя, что Гвоздь приближаться не торопиться и оружия не опускает.
— О! Ну это в корне меняет все дело, — ответил Гвоздев, закидывая за спину «Катюшу» и готовясь
Гвоздев подошел к столу и взял предложенный стакан. «Твою ж за ногу», — пронеслось у него в голове, — «забрало-то у доспеха цельное и не откидывается».
— Меня зовут Пабло, — незнакомец приподнял шляпу, — как Пабло Пикассо. Ты знаешь кто такой Пикассо? Вооот. Можешь, кстати, меня так и называть. Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис и Пикассо. Мы с ним полные тезки, ты представляешь?
— Андрей Гвоздев.
— Русский? — кусты бровей Пабло поползли на лоб, — здесь? Ты чего забыл здесь, амиго?!
— Долгая история.
— Так мы не торопимся, — жестом приглашая за стол, сказал Пабло, — совсем-совсем не торопимся.
Ласка смогла докричаться до Гвоздева только через час, да и то потому, что Палыч добросовестно выполнил указание и выключил режим радиомолчания.
— Гвоооздь, Гвоздиик! Ты вообще живой? Гвоздь, ты чего молчишь, зараза! Я переживаю! Вдруг ты умер? Опять молчишь? Да чтоб ты сдох, гвозденышь мерзкий! — донеслось из раскрытого доспеха.
— Паблик, я на секунду, — тяжело встал из-за стола Гвоздь и подошел к Гневу Полуденного Солнца. Текила его почти не брала. Ген падальщика, успешно боровшийся с токсинами устранял и последствия от алкогольного опьянения. Внезапные собутыльники приканчивали уже вторую бутылку, а в голове лишь приятно шумело, походка и голос Гвоздя оставались твердыми.
— Алло, Ласка? Ты чего там одна на пляже сидишь? Дуй к нам — тут наливают!
— Чегооо? Я тут волосы из головы дергаю, думаю, что я тебя на смерть послала, а ты…
— Палыч, вырубай связь, — сказал Гвоздев и вернулся к столу, — продолжай Паблик, интересные ты вещи рассказываешь.
Ласка заявилась через полчаса, как раз к тому моменту, когда от барашка осталась ровно половина, а Гвоздь не то чтобы встать и поприветствовать девушку, дышать мог только через раз из-за плотно набитого брюха. Девушка выкатилась на контрольную полосу, грозно размахивая пистолетами, а над ее плечом парил ощетинившийся стволами «Лунь».
— Эй! Мы здесь! Да уберите ты оружие. Знакомься — Паблик, — представил Ласке своего нового друга Гвоздев, — вот такой мужик! Мясо готовит — пальцы обглодаешь.
Пабло поднялся из-за стола и поклонился, сняв свою ковбойскую шляпу.
— Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис и Пикассо. К вашим услугам, сеньорита.
— Паблик, доставай третий стакан.
Пабло выудил из кожаного футляра требуемое.
— Присаживайтесь, порфавор.
Но Ласка за стол садиться и не подумала.
— Я не пью, — не смотря на всю учтивость Пабло, из глаз девушки продолжали сыпаться искры гнева, — алкоголь это гадость, которая разрушает тело!