Я никогда тебя не...
Шрифт:
— Я сказала — живо отошёл от моей двери. И больше не подходи ко мне. Что тебе, нахрен, непонятно?! — прозвучал очередной крик, и я схватил её за запястье, пытаясь оттащить в сторону. Хотя бы в ванную чтобы поговорить, потому что было уже слишком поздно. В общежитие стояла тишина. Но она совершенно по-сумасшедшему закричала. Я резко придавил её к двери, закрыв ладонью её рот и глядя в её ошалелые от злости глаза.
— Ты что вытворяешь? Давай мы поговорим? Я не сделал ничего, за что бы ты так меня ненавидела, — прошептал я, рассматривая её. — Просто скажи мне прямым текстом. В чём я виноват. С чего ты взяла,
Она молчала, и я медленно убрал ладонь с её рта. Она так громко дышала. От злости и от напряжения.
— Я не понимаю, Уэнс. Я ушёл от тебя. Встретился с Глорией тупо, чтобы вернуть ей вещи. А потом увидел тебя у него в комнате. Да еще и после той зажигалки. Что я, по-твоему, должен был подумать?! — излишне громко спросил я, потому что нервничал от её молчания.
— А что ты думал, когда пихал язык ей в рот?! — нервно выплеснула она, уставившись на меня с лютой злобой.
— Погоди, что?! С чего ты взяла это? — спросил я, опешив. Она ведь не могла видеть нас.
— Что слышал. Я была в видении и всё прекрасно видела. Как вы с ней лобзались, нахрен, отпусти меня. Мне тошно даже стоять рядом с тобой, — сопротивлялась она, пытаясь высвободиться из моей хватки, но я намертво прибил её к стене.
— Но это было вовсе не то, что ты подумала… — сказал я, понимая, что переубедить её не удастся. Я облажался. — Стой, Уэнс, реально. Я говорю правду.
— Что это не ты сидел там и лизался с ней?! — твёрдым, грубым голосом спросила она.
— Это было, но я не, — я не успел договорить. Потому что она осадила меня жестоким ударом между ног. В глазах заискрилось. Больно было так, что я тут же согнулся, съезжая вниз по стеночке. Пока моя Уэнсдей Аддамс уходила прочь с видом маленького садиста. Сука. Я вообще не знал, как мне быть дальше.
Ранним утром на лекциях она специально села рядом с ним. На нём не было ни царапины, тогда как я был весь в фингалах и ссадинах. Преподаватели косились на меня, но никто ничего не говорил. Я был так зол. Писал ей смс, она полностью игнорила меня. И вновь направилась с ним в эту чертову лавку. И именно в этот момент я вообще сходил с ума. Потому что прекрасно понимал, с кем имею дело. Я сам накосячил, она меня ненавидела и желала отомстить. Я ощущал, что теряю её. И понимал, что чем дольше я бегаю за ней, тем быстрее она будет убегать. Энид с самого начала говорила мне, что Джеймс ведёт себя с ней странно. Проявляет много интереса. Но я его понимал. Она ведь была самой лучшей девушкой вообще во всем мире. Даже если и была немного жестока и вероломна. Возможно, слегка несдержанна и грубовата. Но вопреки всему этому она была идеальна. После того, как они вернулись с лавки, я оставил на её столе записку. Она села, и даже не открыв её, безразлично скомкала и выбросила. Я уже не знал, как достучаться до неё. Единственным вариантом было связать её и заставить себя слушать. Но это было тоже рискованно. После этого она бы вообще могла со мной не разговаривать. На перерыве ко мне подсела Энид. Они с Уэнс по-прежнему почти не общались.
— Никак? — спросила она, сделав губы бантиком и скуксив лицо.
— Нет. Она вообще знать меня не хочет, — сказал я отрешенно.
— Ну, она отойдет. Я уверена. Не будет же она встречаться с Джеймсом. Это глупо, — сказала она, задумавшись.
—
— Вряд ли она так кому-то доверится, — произнесла она, а потом подняла взгляд и уставилась на меня. — Но вы ведь…?
— Что? — спросил я, состроив непонимающий вид.
— Вы ведь не спали? Тайлеееер??? — протяжно выдала она с нескрываемым шоком.
— Энид… — выдохнул я. — Не мучь меня. Это наше с ней дело.
— Черт, ребятки… А вы ведь влипли. Если вы так близки, то я тебе не завидую. Ты этим поцелуем заставил её жалеть, что она… Ну, знаешь. Это ведь не просто. Довериться. Отдаться.
— Черт, Энид, я знаю. Ааааааа, — громко проныл я в потолок, и все уставились на меня. В том числе Ксавье. Но он уже не бесил меня. Точнее, бесил, но не так.
Она зашла в кабинет и села вперёд. Рядом с Ксавье и Юджином. А этот гондон сел сзади меня, и, разумеется, я не выдержал. Я развернулся почти сразу, одарив его ненавистным взглядом, а он как всегда улыбался, скаля свою фальшивую, неестественную улыбку.
— Надеюсь, не придется снова украшать тебе ебало, — произнёс я со злостью. — Только тронь её.
Его улыбка ещё сильнее растянулась на лице. Он прикрыл ладонью рот, чтобы не расхохотаться.
— Извини, ты такой свирепый. Просто жутко страшно, — промолвил он, пытаясь ещё сильнее меня разозлить.
И только моя рука потянулась к нему, как он сжал ладонь в воздухе, а я ощутил, как его пальцы сдавливают моё сердце. Словно они были внутри меня. Я не мог говорить. Не мог думать. Это было так больно, что я ранее такого не ощущал. И его гримаса изменилась.
Он смотрел по-сумасшедшему, как безумец, но всё ещё улыбался, наклонившись ко мне ближе. Со стороны могло казаться, что мы просто болтаем на заднем ряду, если бы только не сжатое в тисках сердце. Я уже ощущал, как просто он может забрать мою жизнь. Глаза смотрели в одну точку. Слезились. Я начинал задыхаться, но при этом не мог издать ни звука. Даже хрипа или стона.
— Думаешь, ты самый крутой, Галпин? Если я только захочу, Аддамс будет моей. Не весь мир крутится вокруг тебя. Не зли меня, твой час ещё не настал, — сказал он, сцепив зубы и опустив свою руку. Так, что я начал громко кашлять и жадно глотать воздух.
Все тут же уставились на меня, и я кое-как собрал себя руки, чтобы не привлекать внимания. Я уже понимал, что я в пиздец какой проигрышной ситуации. Его способность была какой-то нереальной. Он точно попал сюда не просто так. Такая сила не даётся обычному школьнику. «Твой час ещё не настал». Что это ещё за хуйня?
Я вышел, отпросившись у преподавателя, и всё ещё пытался перестать кашлять и испытывать боль.
Но я и думать не смел прекращать бороться за неё. И я готов был превратиться и убить его к херам, лишь бы этот псих не занял моё место под солнцем. Место в её сердце.
Я вернулся, она, наконец, посмотрела на меня, будто что-то подозревая. Но ничего не говорила. Ближе к вечеру я совершенно измучился. Я вообще не знал, как я могу исправить всё, что произошло. Ведь я реально сожалел. И не мог представить, что она будет трогать кого-то, и тем более с кем-то спать. Меня трясло так, что я вертелся на кровати не в состоянии найти себе место.