Загадочный мужчина
Шрифт:
Я фактически не пила ничего, кроме Cosmo, но если коктейль оканчивался на – политен, то Tamayopolitans был однозначно моим напитком.
И таких коктейлей было не мало, также как и большого количества еды, и я очень много говорила.
Обмен мнениями с Хоком начался еще во время нашей поездки в машине. Впрочем, весь мой разговор состоял из того, что Хок задавал вопросы, а я отвечала. Он итак знал обо мне все, но создалось впечатление, что он хотел узнать еще больше всего обо мне, и он спрашивал меня о моей маме, и я отвечала ему, что Мередит была мамой, самой лучшей мамой, фактически она не просто была
Хок интересовался Кэм, Лео и Трэйси на моем четвертом Tamayopolitan, разделяя его «опущение» Троя, и что я обеспокоена тем, что сейчас Трой переживает мое разоблачение, и то, что он исчез из моей жизни, и я скучаю по нему, особенно, если он покинул меня навсегда.
Хок также смеялся, когда я рассказывала анекдот или смешную историю, а я смеялась вместе с ним, когда он вставлял какой-то забавный комментарий.
И, наконец, он внимательно слушал все, что я говорила. Он был сосредоточен только на мне. Это было похоже, словно любое слово, выходившее из моих уст, напоминало кусок головоломки, которая являлась для него смыслом жизни, и он складывал эти кусочки, надеясь, что собрал их все. Ему было спокойно и комфортно рядом со мной, и тот факт, что ни одна женщина, проходившая рядом с нами, никак не отвлекала его внимание от меня, мне показался хорошим знаком, поскольку я ощущала себя рядом с ним просто реально очень хорошо.
Разговор тек легко и весело, еда была отличной, напитки поставлялись в изобилии, рядом со мной сидел горячий и забавный мужчина, все удалось и… у меня были просто сказочные туфли.
Это было лучшее свидание в моей жизни.
После шести бокалов Tamayopolitan, последовала вторая часть предстоящей ночи.
Мы ехали в Camaro, мотор урчал по улицам Денвера, я задавалась вопросом, где ночь застигнет нас, в каком уединенном месте, я начала фантазировать о продолжении трепетного свидания, когда зазвонил телефон Хока. Он взял трубку, сказал несколько слов, перевернул телефон и сообщил:
— Надо заехать на базу, детка, мне нужно быстро взглянуть на одну ситуацию. Срочно. Ты сможешь немного побыть в моем офисе?
Я ту же подумала: «Боже мой! Я увижу его базу!»
И поскольку я была слегка пьяна, я совсем не могла скрыть своего волнения, хотя слово, которое я выбрала для ответа, было – «Конечно», но прозвучало оно бодро и явно открывало мой интерес. Я поняла это, когда между прочим взглянула на него, Хок улыбался.
Он заехал в подземный гараж высотного офисного здания в центре города, повел меня к лифтам, мы поднялись на четырнадцатый этаж. Двери лифта открылись и перед нами предстало фойе, с разветвляющимися коридорами в обе стороны. Хок двинулся направо, потом еще направо и дальше по коридору, остановившись перед дверью с номером два, воспользовавшись ключ-картой, чтобы войти внутрь.
Я вошла за ним и замерла как вкопанная.
Мгновенно охладившись.
Центр коммандос!
Окна на противоположной стене были затемненными, даже на фоне вечернего горизонта. Передо мной на возвышении, как в театре, были трехуровневые подиумы с четырьмя рабочими
Комната была наполнена спецназовцами, которых я уже видела и некоторых не видела, сидящих за рабочими местами, очевидно, ожидая прибытия Хока.
Среди них был и «Смоки».
— Привет, Смоки, — произнесла я, махнув ему рукой.
Коммандос опустил взгляд в пол и поплелся по направлению ко мне.
— Привет, Гвен, — ответил Смоки.
Я наклонила голову набок и громко произнесла:
— В следующий раз дурачь своим прозвищем кого-нибудь другого, я могу даже помочь тебе подобрать подходящее?
Еще больше раздалось шарканье ног, Смоки ухмыльнулся, и я услышала смешок Хока, когда он вручил мне ключ-карту и положил руку на низ спины.
— Детка, верхний офис, побудь там. Я заберу тебя, как только здесь закончу, — велел он, и я взглянула на него, когда он махнул головой в сторону затемненного кабинета.
Я кивнула и не задумываясь, мое тело и голова после шести Tamayopolitans задумываться явно не могли, а также мои ноги в туфлях Джимми Чу, которые он мне подарил, и мой живот, наполненный вкусной едой, которую он мне купил, и то, что я прекрасно провела время, сидя напротив него за столом, поэтому положила руку на его кубики пресса, поднялась на цыпочки и прикоснулась губами к его рту.
Потом двинулась по блестящему черному полу, немного покачивающейся походкой к указанной двери, не задумываясь воспользовалась ключом-картой, чтобы попасть в его кабинет, с кучкой коммандос, глаза которых следовали за мной с восхищением, а чьи-то с любопытством.
Войдя и включив свет, я очутилась в суперсовременном и абсолютно клинически чистом офисе Хока. Никаких фотографий на столе или комоде. Ни одной медали на стенах. Никаких трофеев на полках или других блестящих вещиц. Ничего личного. Стол совершенно пустой, никаких бумаг или файлов, ни карандашниц, блокнотов, даже не было компьютера, только телефон. Интерьер был черно, светло-серым, черная кожа и хром и девственно чистым, казалось, что врач может запросто провести здесь операцию. На стене имелось четыре телевизионных монитора, экраны ничего не отображали. Длинный черный диван у стены, два черных стула перед его столом с большими, высокими спинками. И это все.
Я раздумывала варианты, чем бы себя занять в офисе Хока, и решила написать смс-ки Кэм и Трейси о своем свидании, вместо того, чтобы рыться в ящиках его стола. Во-первых, если бы я начала рыться в ящиках, это было бы некрасиво, да, он вторгся в мою жизнь, но это совершенно не значит, что мне нужно ответить ему тем же. Во-вторых, и это было более важно, я подумала, что, возможно, у него здесь установлены тоже камеры, и все узнают, что я роюсь у него в столе, Хок бы страшно разозлился и совершенно не одобрил бы моего поступка.
Поэтому я села на диван и стала писать смс-ки Кэм и Трейси о нашем свидании, в ответ получая наряду с восторженными текстами, также и поучительные от Кэм, которая умоляла меня больше не пить.
Хок сказал, что у него займет немного времени, но видно ошибался. Прошло уже довольно-таки немало времени, во мне было шесть Tamayopolitans, живот был полон еды, и также две предыдущие ночи я спала мало, испытывая зашкаливающие эмоции от стрессов, включая то, что ко мне вломились в дом и на следующую ночь — поджог дома с помощью бомб, в итоге, я вырубилась прямо на диване.