Закат и Рассвет
Шрифт:
— Что это за место, отец? — Этот вопрос юный граф задал с тем же страхом, что и предыдущий, однако и сейчас оплеухи не последовало.
— В этом зале, сын, ты станешь мужчиной.
Ирвин не до конца понимал, о каком таком наслаждении твердил отец и поднял на него непонимающие синие глаза. Случилась очередная совершенно диковинная для него вещь: отец смотрел на него. Никогда раньше он не опускал своего взгляда, смотрел куда-то вперёд, словно видел будущее. Теперь же чёрные, суровые глаза без эмоций смотрели на него.
— Отец, я не понимаю… —
— Всё, что нужно — ступить за порог. — Спокойно сказал мужчина.
Ирвин кивнул и, пытаясь что-то высмотреть в комнате, неуверенно сделал пару шагов внутрь. Дверь за его спиной тут же с грохотом захлопнулась, щёлкнул замочный механизм. От неожиданности юный граф подскочил на месте, но не подавал признаков испуга или паники. В воздухе висел приятный запах вина, какой Ирвин не раз чувствовал на банкетах. Огонь тихо потрескивал в камине. Казалось, он здесь один, но это было не так.
В одном из тёмных углов он заметил силуэты, насторожился.
— Кто здесь? — Спросил он, остановившись у камина.
От него шло приятное тепло. Тело, как и сознание, от этого тепла размягчилось, навалилась усталость и сонливость, однако юный граф держался и всеми силами отгонял их. Силуэты во мраке зашевелились и подались вперёд. Ирвин напрягался, но уже спустя пару мгновений, удивился и смутился.
В мерцающем свете огня появилось три молодые девицы. Совершенно голые. Двум из них было на вид лет по двенадцать, а возглавляла троицу старшая — ей явно было около шестнадцати. Глаза Ирвина невольно скользили по их аккуратным телам, от грудей к животу, оттуда ниже. Поймав себя на постыдном созерцании, он сделался красный и отвернулся.
Старшая из девушек, обладательница самых больших грудей, ласково улыбнулась и, взяв из рук девушки помладше бокал вина, виляя широкими обнажёнными бёдрами, приблизилась к мальчишке.
— Моё почтение, господин. — Нежно сказала она и протянула юному графу тёмный напиток. Она видела, как всё его тело напряглось. — Не стоит так волноваться, испейте же.
Ирвин колебался. Его заполонил первородный страх перед неизвестным, однако он прекрасно ощущал, как разгорается жар в мокрых штанах. Через силу он всё же оторвал взгляд от выплясывающего чудные танцы огня и посмотрел в зелёные глаза девушке. Она смотрела на него с высоты своего роста и дружелюбно улыбалась.
— Это вино? — Недоверчиво спросил Ирвин, словно какие-то заговорщики пытались подсунуть ему отраву.
— Вино, господин. Оно поможет расслабиться. Пейте же.
Ирвин с секунду оценил взглядом бокал, сквозь пустую верхушку которого виднелись искажённые груди, взял и залпом осушил. Необычный терпкий вкус ему понравился, по телу разлилось приятное тепло. Тогда девушка, улыбнувшись шире, резко подалась к нему и их губы слились в длинном поцелуе.
Внутри у Ирвина бушевал шторм из самых разных эмоций. Две другие девушки обступили его по бокам и стали медленно раздевать.
— Ладно. —
— Он пришёл к темницам, сдался и попросил запереть его в самой охраняемой клети, настаивал на встрече со святым отцом!
— Веди меня.
В сопровождении неуклюжего, как медведь, командира стражи, граф Каэрна прошёл по сырым коридорам темницы и прибыл к нужной ему клетке. Внутри, сидя прямо на ледяном каменном полу, что-то бормотал лысый человек с бородой, туда-сюда мотая перевязанной головой, словно в трансе. При этом он смотрел в единственное небольшое окошко, перекрытое такими же железными прутьями, как клетка. Прямо сейчас в этой дыре к горизонту лениво ползло солнце.
Один из солдат, увидев командира и графа, громко гаркнул заключённому:
— А ну встань, отребье! Ты удостоен чести личного визита самого графа Ирвина Корсуга!
Пленник напрочь проигнорировал его слова, продолжая бормотать. Прислушавшись граф понял, что именно он бубнил. Молитвы.
— Я что тебе сказал! — Крикнул стражник и собирался отпереть клетку, чтобы дать трёпки невольнику, однако Ирвин его остановил.
— Нет, не трогай его.
Пухлое лицо командира сделалось удивлённым.
— Но, милорд, как смеет этот отброс проявлять к вам такое неуважение?
— Скажи на милость, Альфонс, разве из уст моих звучал приказ делать что-либо с пленником? — Пухлый мужичок хотел что-то ответить, но когда граф вполоборота посмотрел на него спокойными синими глазами, к горлу подкатил ком. — Сейчас вы проявляете ко мне неуважение, или я не прав?
Командир нервно сглотнул.
— Прошу меня извинить, милорд.
— Вон. — Коротко отрезал Ирвин. — Убирайтесь все. Оставьте нас. Живо!
Последнее слово он выкрикнул и пухлый командир вместе со стражником поспешили убраться от графа на безопасное расстояние. Их спешные шаги только и разносились эхом по каменному коридору.
Ирвин приблизился к железным прутьям и присел. Молитвы лысого пленника стали звучать отчётливее. Он молился вовсе не единому богу, кого проповедовала нынче церковь, но божеству старой веры, кому всё ещё поклонялись Северяне. Тому, чей знак был бычий череп. Аргусу.
— Эй, ты ведь Минт, да? Из банды Смотрящего? — Граф говорил с ним не как с разбойником, но как с другом.
Будь здесь сейчас командир, он бы, вероятно, умер от удивления.
Услышав своё имя, Минт вздрогнул и, замолчав, медленно повернулся к гостю. Чёрные крысиные глазки с ужасом смотрели в благородные синие глаза графа.
— Ты меня? — Ирвин медленно кивнул. — Ты из наших?
— Не всё так просто, Минт. Скажи, что случилось. Что заставило тебя прийти и сдаться страже?
Лицо бандита искривилось в гримасе ужаса, тело задрожало, словно его кинули на жесточайший мороз. По его щекам побежали слёзы.