Замороженные приливы
Шрифт:
– Ты просишь лимерийской валютой в два раза больше? Это бессмысленно. Я использовала монеты в Пелсии без проблем прежде.
Человек развёл руками, словно показывая, что цены не зависят от него.
– Сантимы принимают в Митике всюду, но не лиммы. Это всё, что я знаю. Но если восемь лиммов?
– Ваша работа не стоит столько, - отозвалась она. Она ушла, оставив глупцов позади. Насколько смиренны крестьяне, лишь бы заключить сделку!
После она зашла в ларёк с кожами разных животных. Продавец
– Попробуйте пряную стружку варлага на свежеиспечённом хлебе! Или семена чивы, что облегчают ежемесячные страдания?!
Люция почувствовала запах варлага – пелсийское животное, похожее на смесь кролика и крысы. В животе потянуло.
– Спасибо, но нет, - он прошла мимо.
Сбежав от продавца и противного запаха варлага, она подошла к палатке шарфов, все стороны были сшиты из цветов. Она остановилась, чтобы провести рукой вдоль синего и фиолетового.
– Прекрасный выбор! Очень сочетается с вашими глазами, - старая продавщица улыбнулась, растягивая своё измождённое лицо в улыбке, словно демонстрируя отсутствующие зубы.
– Красиво, - признала Люция.
Женщина взяла шарф и положила его на плечи Люции.
– Я знала. Это для вас. Только вы можете носить это.
Роскошный материал стоил куда больше, чем портрет, не говоря уже о времени и умении, что шло на пошив и вышивку. Она полезла за монетами.
– Сколько? – спросила она. – Предупреждаю, у меня только лиммы.
– Два лимма, - кивнула женщина.
Брови Люции взлетели вверх.
– Так мало?
– Удовольствие для меня знать, что моё творение будет носить такая прекрасная девушка.
Люция вручила женщине три золотые монеты.
– Возьмите, и я знаю, что буду носить его с гордостью.
Старуха могла лишь смотреть на неё с проблеском радости в глазах, а Люция пошла дальше.
После она задержалась у оживлённой палатки с туниками из бисера, слишком привлекательными и красочными, как для тех, что носили лимерийцы на людях. Тем не менее, она обнаружилась, что смотрела на одну, мягкую и с силуэтом ястреба, и провела пальцами по шу.
Кто-то натолкнулся на неё, и она обернулась, увидев красивого молодого мужчину с широкими плечами и сверкающими глазами.
– Простите, - промолвил он.
Она попыталась проигнорировать его, возвращаясь к тунике с ястребом.
– Прекрасная туника, - сказал вам. – Или нет? Хотя, как по мне, слишком по-оранийски…
– Я не готова к разговорам. Мы можете освободить мой путь.
– Пожалуй…. Прекрасный день, но не столь красивый, как ты.
– Оставь меня.
– Как пожелаешь. Но мне кое-что нужно.
Она повернулась, посмотрев на его улыбающееся лицо.
– Что?
Он кивнул на шнурок её кошелька.
– Вот.
Она вздохнула, жалея воров, что лезли к ней сегодня.
– Тебе, безусловно,
Но прежде, чем она успела закончить, человек выдернул кошелёк из её рук почти болезненно. Она собиралась закричать, и он закрыл её лицо рукой, толкнул назад, заставляя врезаться в стойку.
Знакомая пелена тьмы.
Она посмотрела вверх, чтобы увидеть, как мрачнело небо, и поднялась на ноги, а после осмотрела толпу в поисках вора, собираясь сжечь его и смотреть, как он будет гореть.
Он думает, что может обокрасть её?
Он больше никого не обворует.
Она запомнила его, но прежде, чем использовала магию, вор споткнулся и упал на землю. Люция бросилась к нему и присоединилась к окружившей его группе.
Молодой человек, одетый в чёрную повязку, стоял над вором, придавливая его грудь подошвой сапога.
– Ты знаешь, - сказал он, наклонившись и вырвав кошель из его рук, - ты как накипь, что создаёт пелсийцам плохую репутацию.
Кошелёк вернулся к Люции, а молодой человек наконец-то снял ботинок с груди вора.
– Тебе стоит думать о себе, - прорычал вор, вскакивая на ноги.
– Всегда знал это. Иди, пока я не передумал, - он достал кинжал с драгоценной рукоятью и эффектно провернул его в руке.
Вор бросил беглый взгляд на нож, прежде чем скрыться.
Молния пронзила небо.
Молодой человек с повязкой на глазах перевёл взгляд на Люцию и подошёл ближе.
– Кажется, будет шторм, - сказал он. – Нельзя предсказать это в Пелсии. Они всегда приходят сюда, словно по волшебству.
Он был молод, не намного старше её, с тёмными волосами, как у Магнуса, хотя ниже её брата. Его кожа была загорелой, а глаза оказались карими, как корица.
– Всё в порядке? – спросил он, хмурясь из-за её молчания.
Темнота всё ещё пылала в ней, пытаясь освободиться.
– Вот, - он протянул ей кошель, и она лишь мгновение колебалась, прежде чем взять его и спрятать под плащом.
– Полагаю, тебе нужна награда, - промолвила она.
– Конечно, нет. Помочь прекрасной леди – это достаточно, - он подарил ей улыбку.
А после её словно ударило молнией. Она знала, кто это.
– Ты Йонас Агеллон.
Он моргнул.
– Что?
– Ты Йонас Агеллон. Лидер повстанцев, которого ищут за убийство королевы Альтии, - она видела плакаты с его лицом, слышала слухи о его преступлениях, хотя не могла вспомнить, прежде чем не увидела лицо. Конечно, она вспомнила. – Прости, но это позорная маскировка.
– Что ты имеешь в виду? – он указал на повязку. – Это травма. Ужасная. Должен разочаровать, я не Йонас Агеллон.
Его попытка отрицать была комична.
– Не волнуйся, я не выдам тебя. Я благодарна за то, что ты сделал в борьбе против короля. Почему ты остановился?