Записки блудного юриста
Шрифт:
Такую же «юбочку» я нацепила наверх, прикрыв верхние девяносто. На голове вместо привычного рыжего пуха ощущались вполне себе жесткие волосы, по-прежнему закрывающие лишь шею.
Идти по дождю в таком виде не хотелось, поэтому я, утащив с собой обломки капсулы, присела в небольшой нише, образованной несколькими валунами. С собой я натащила побольше всякой сухой растительности и соорудила их них подстилку. Прихватила также сухостоя и мелких веточек — крупных особо рядом не было — кругом растительность не серьезнее упитанного кустарника. Все техно-магические приблуды, которые должны были помочь мне — лисе найти Клесса и облегчить
В любом случае придется ждать Клесса там, где оборвался сигнал от моего передатчика. Иначе мы просто разминемся, а ни к чему хорошему это еще не приводило.
Разжигать костер было нечем, а тереть палкой о палку до посинения я не решилась. Подобранными в нише камнями я решила нарезать стебель вьюна на более мелкие куски и попробовать собрать что-нибудь на ноги. На втором ударе от камня полетели искры. Это событие воодушевило и я, собрав всю принесенную сушь, в трудолюбии уподобившись дятлу, развела огонь. Костерок получился неплохой, хотя чадил нещадно, но тепло давал. Незаметно для себя я погрузилась в дрему.
Во сне все тело занемело и не желало шевелиться, вдобавок вдруг ни с того ни с сего охватило ощущение бесконечного падения. Так что все мое существо замерло в бесконечном ужасе с ощущением невосполнимой потери чего-то важного.
Клесс приземлился достаточно удачно — недалеко от населенного пункта. Так что уже к полудню он определился с местом остановки и едой: за помощь по хозяйству его приютила пожилая женщина. Судя по сигналу, Марго выбросило севернее, что было по пути к началу поисков.
Покончив со всеми заданиями хозяйки, Клесс сыто потягивался на лавке, украдкой посматривая на датчики и расспрашивал женщину про жизнь.
Все шло просто замечательно: языковые заклинания каттисов работали как часы. Магическая энергия проходила силовыми линиями и имела точки открытого выхода.
Ближе к вечеру каттис начал нервничать: сигнал датчика Марго на карте не сместился.
Поэтому рано утром, собрав с собой побольше еды, он отправился на встречу своей напарнице, гадая о причинах такого поведения. Отчет о приземлении был отправлен, доживавшей свои последние секунды, аппаратурой: жизненные показания организма Марго были в норме и, более того, она самостоятельно покинула капсулу.
Вечером в дом эр-Чейз прибыли для обучения четыре девушки. Миловидные, молодые, полные жизни четыре светлых головки с широко распахнутыми, наивными глазами маячили в холле.
Их проводили в гостиную, где они облепили один из диванов. Баронесса вошла в комнату, кивком поприветствовала девушек, те испуганной стайкой изобразили книксен. По лицу Эйны мелькнула хищная усмешка.
Все девушки подходили для предстоящего действа: полные сил, здоровые и достаточно наивные.
Вампирша провела вводный инструктаж по предстоящему пребыванию их на обучении и удалилась. Сегодня должны были доставить проводник и остальные ингредиенты для обряда.
Вечером в покои баронессы четверо крепких слуг притащили огромное зеркало в металлической оправе с орнаментом.
Позже в сумерках комнаты на четырех каменных пластинах уже лежали девушки — воспитанницы баронессы. Тело каждой из них окутывала прочная серебристая
Баронесса улыбнулась и села рядом с зеркалом. Через несколько минут красный свет Слео проник в комнату и, отражаясь от зеркал, попал на самое большое из них в центре, образуя своими лучами сложную многогранную геометрическую фигуру. Возле него в кресле сидела Эйна. Свет второй луны Лео — также скользнул по отражателям и осветил лицо вампирши.
Когда свет третей луны попал на «паутинки», окутывающие девушек, раздался легкий звон и их серебристый цвет сменился на красный. Тело Эйны эр-Чейз выгнулось дугой в кресле и из приоткрытых губ баронессы вылетело мерцающее темно-красное марево.
Раздражающий свет лез в глаза. Я зажмурилась в бессильной попытке доспать еще немного и попыталась перевернуться на другой бок. Он со мной не согласился и отозвался резкой болью. Пришлось разлеплять веки, посекундно моргая и щурясь. Красивая средневековая опочивальня, но я почему-то на полу среди расставленных зеркал и очерченных линий. Весь этот паноптикум слегка освещен узкими лучами, проникавшими в неплотно зашторенное окно. Я выдохнула и с кряхтением, будто трехсотлетняя кляча, чувствуя скрип каждого сустава, начала вставать. В середине сего процесса меня подвел подол длинного платья (и когда это я успела переодеться?) и я плюхнулась на исходную. Со второй попытки получилось лучше, да и помог стул, который обнаружился рядом и послужил мне дополнительной точкой опоры. Когда глаза немного привыкли к освещению, я заметила, что по углам комнаты расположены подобия сундуков. Грех было не осмотреться и я поковыляла к ближайшему.
Сундука на месте не оказалось, зато наличествовали, алтарь миниатюрный — переносной с ручками — одна штука и жертва анорексии или немного откормленная мумия тоже в единственном экземпляре. Кожные покровы девицы обладали землистым цветом, глаза ввалились, а волосы были абсолютно седыми. Но даже это не скрывало, что особа была молода и, скорее всего, прекрасна. Платье, одетое на ней также наталкивало на мысль о том, что вряд ли оно шилось на вырост, а значит, до того как девица тут «прилегла» она была не в пример упитаннее.
Дело пахло если не керосином, то костром и смолой — однозначно. Я продефилировала, опираясь на стул, который толкала перед собой, к следующему «сундуку». Там обнаружила аналогичную картину. Когда подползла к четвертой жертве таинственного обряда, она распахнула глаза и сделала мучительный вдох. От неожиданности я рухнула рядом. Девушка судорожно дергала руками и хрипела. Именно в этот момент я заметила легкую, будто игра света, невесомую паутинку, которая искрилась над всем алтарем, покрывая все тело девушки. Я сделала первое, что пришло в голову: сунула руки в паутину и принялась отдирать ее от девушки. Серебристая дрянь липла к пальцам, но нехотя поддавалась. Я оторвала приличный лоскут и он, моргнув на прощание, растворился в воздухе. Девушка резко вдохнула и попыталась сесть. Она еще долго хватала ртом воздух, что-то бессильно шипя. Я же рванула к следующей. Остальные жертвы после вскрытия серебристого покрова просто рассыпались мелкой пылью. Будто и не было хрупких тел.