Заря джедаев: В пустоту
Шрифт:
– Думаю, они и без этого знали. Вперёд.
Пока они бежали по туннелю, Ланори не переставала прощупывать пространство впереди и вокруг. Ужасная расправа заставила сердце колотиться, а кровь – прилиться к ушам. Она знала, что такое контроль и не позволяла своим способностям влиять на себя, но также она знала, что повышенное внимание в бою может стать другом. Великая Сила служила дополнением; дже’дайи сама себе являлась величайшим орудием.
Они нырнули в дверной проём, взметнулись по лестнице, и неожиданно каменные стены исчезли, сменившись коридором из металла. Следопыт направила ощущения перед собой, но провидение было затуманенным, чувства – размытыми. Если верить Максагану,
Она побежала дальше. Если сейчас замедлить ход, чтобы оценить обстановку, то потеряется всё накопленное преимущество. Звуки битвы могли услышать издалека, но Дал и оставшиеся его «звездочёты» явно не ожидали, что враг пробьётся так быстро. Суматоха боя сыграет ей на руку.
Вот и помещение за другой дверью.
Позади ахнул Тре.
Помещение было объёмным, с большими и гладкими стенами. Потолок с полом и вовсе сверкали белизной; ничего подобного они на Ноксе не видели. Это больше напоминало интерьер роскошного корабля, нежели подземную производственную базу. В центре разместился широкий стол, на котором что-то покоилось под тканью белого цвета. По столу были разбросаны различные инструменты, а по самому помещению – шкафчики с выдвижными ящиками, содержавшие в себе множество технических принадлежностей, приборов, деталей и предметов неизвестного назначения. Больше операционная, нежели лаборатория.
Шесть селкатов, одетые в белые халаты и сгрудившиеся в углу, были чем-то сильно напуганы.
А возле стола стоял Дал.
– Ланори! – только и произнёс он. Его удивление отчётливо проступило в глазах, и то, как он вскинул руки и как усмехнулся, заставило Ланори вновь почувствовать себя подростком – видеть брата и радоваться его компании. Её охватил поток эмоций: от радости до печали, от чувства потери до любви. Он сделал шаг вперёд, как если бы был счастлив встрече, и на мгновение Ланори поглотила собственная память.
И это стало единственным моментом, когда она нуждалась в потерянном брате.
Тре что-то заорал, и в голове Ланори от удара извне словно лопнула пружина. Едва девушка коснулась пола, как тьма охватила её.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ИНЫЕ ПУТИ.
Алхимия не должна иметь ничего общего с дже’дайи. Это тёмная сила, мудрёная и очень опасная. В ней заключена мощь, способная нарушить равновесие. Существуют иные пути.
В Энил Кеше Ланори обретает себя заново, не подозревая, что уже потеряла.
Первые несколько дней проходят весьма непривычно. Ввиду пагубного влияния Пропасти существует определённый курс подготовки, в рамках которого Ланори погружается в пучину лекций, медитаций и практических занятий. Вместе с несколькими другими дже’дайи-странниками она проводит время в затемнённых, лишённых окон комнатах – там, откуда не видна Пропасть, там, где мастер-ситх служит им проводником через различные этапы истощения и хвори. Ситх – мудрый старик, прежде он делал это множество раз. Он наблюдает, как под его руководством эффект от недомогания подопечных сводится на нет, но сам недуг не исчезает, поскольку хотя Пропасть и будет всегда влиять на чувствительных к Силе, она также закаляет их.
И, как подобает мудрецу, мастер видит: Дал получает удовольствие от происходящего.
Брат Ланори мало говорит в эти первые несколько дней, но он источает такое умиротворение, какое она в нём ещё не замечала. Он просто-таки упивается картиной, где
Они сделали несколько экскурсий по Энил Кешу, который оказался гораздо поразительнее и больше в размерах, чем представляла себе Ланори. Каждая из трёх массивных ног-опор храма – настолько прочных, насколько это было возможно для опорных конструкций – вмещает внутри себя сложную структуру жилых помещений. Размером с «Гонителей облаков», все три несущие конструкции разработаны таким образом, чтобы защищать храм от порождаемых Пропастью многократных жестоких штормов, принимая их на себя. В гигантских резервуарах с необходимой для пневматических систем жидкостью постоянно поддерживается нужная температура. Также в каждой «ноге» имеется по спасательному челноку, в который можно пройти через входной порт; ни один из них ещё никогда не использовался по назначению, в этом попросту не имелось необходимости, как заверил гид. Всё здесь – чудеса архитектурных и инженерных наук, приобретшие огромные размеры, поражающие воображение и внушающие трепет. Кажется, их гид удовлетворён такой реакцией.
На трёх «ногах» твёрдо стоит массивный центральный корпус храма, располагаясь прямо над Пропастью. И – парящий вокруг храма То Йор. Зависший в воздухе благодаря неведомой силе, он медленно дрейфует поблизости Энил Кеша, находясь по всеобщему верованию, в гармонии с Силой Великой.
Центральный корпус – сердце Энил Кеша. Здесь содержатся несколько крупномасштабных лабораторий, а также учебные аудитории, принадлежащие мастерам приватные кабинеты, библиотеки, голографические комплексы и палаты медитаций. Ещё здесь есть доки, откуда в Пропасть иногда запускают дронов и другое оборудование. Ланори удивлена тем, с какой периодичностью это происходит. Каждый связанный с Пропастью эксперимент осуществляется уже бесчисленное множество раз, и до сих пор так мало известно об этом бездонном и непостижимом ущелье.
Как утверждают в храме, открытия произойдут благодаря методам, понятным лишь немногим.
А пока центральный корпус устремляет яркий пульсирующий поток света в Пропасть, позволяя дже’дайи собирать необходимые показания и данные.
На четвёртый день мастер-ситх освобождает их от занятий и сообщает, что со своими новыми учителями странники познакомятся в тот же вечер. Остаток дня им надлежит провести без наставников.
– Я собираюсь всё осмотреть, – так говорит Ланори Далу. – Увидеть своими глазами там, снаружи.
Она имеет в виду Пропасть. Даже произнесённое слово вызывает дрожь и тревогу в районе живота. Она собирается противостоять чему-то, что и по сей день остаётся загадкой даже для величайших дже’дайи, и хочет, чтобы в этот момент брат был рядом.
Но уже слишком поздно.
– Пропасть – ничто, – заявляет Дал как ни в чём не бывало. – Ну глубокая. Ну штормит. С тех пор, как мы прибыли сюда, я бываю снаружи по четыре раза в день. Я больше заинтересован в самом храме, чем в Пропасти. Видела, какие длинные у храма «ноги»? Почувствовала вибрацию от ветра?
Он играет с ней и знает, что она понимает это именно так. Как и всегда, взор его простирается в ином направлении. Что-то вскоре должно произойти. Быть может, в один день она привычно проснётся, но Дала уже никогда не увидит. Или того хуже.
– Всё равно хочу посмотреть, – повторяет странница. Обиженно отталкивая брата, она различает тихий смешок с его стороны.
Ступени ведут за пределы храма, к подвесной обзорной площадке. Тяжёлые металлические двери всегда заперты изнутри – будто кто-то захочет пробиться в храм! Опасность, однако, не физического характера. Она вращает запирающий механизм, и дверь приводится в движение, обнажая выход.