Зеркальный лабиринт
Шрифт:
Малинин и не заметил, как его сморил сон.
… Его спешно переодевали в какой-то каморке под руководством какого-то немолодого человека в потёртой ливрее, наверное, лакея, по моде каких-то давно минувших лет для обеда у какого-то помещика. Почему помещика? И как он там оказался? Какие-то узкие панталоны, узкий пиджак с высоким воротом, всякие торчащие из рукавов и из-за отворотов пиджака (или камзола?) рюшечки...
А потом он долго шёл по бесконечному коридору в сопровождении миловидной девушки в длинном платье. Проходя мимо открытых
— Да не буду я сидеть с этим невеждой за одним столом!
Мелькнуло в голове — не про меня ли..… Столовая оказалась небольшой залой с круглым столом посередине. Стол занимал чуть ли не половину залы и Малинин обнаружил себя уже сидящим за столом. Несколько мужчин, дамы. Один из присутствующих помещиков (а как их назовёшь) увлечённо читал газету, попыхивая трубкой. Газета была на русском, но напечатана старинной орфографией, которая была в ходу до начала ХХ века. «Яти» и «еры».
Мужчины помоложе внимали с открытыми ртами пожилому, седовласому человеку с властным противно скрипучим голосом. Разговор шёл о видах на урожай то ли пшеницы, то ли ржи, может овса. Да не важно — про зерновые. Оратор увлёкся настолько, что забыл про еду. Его слушатели тоже.
— … Заметьте-с, что бы получить высокий урожай необходимо всё делать совершенно точно по наработанным правилам и в определённые многолетней практикой сроки. Эту методу я выписал из Франции, от знаменитого Трям-трям-трясмскини.
Фамилию Малинин так и не запомнил, но тоже принялся внимать и незаметно увлёкся.
— Это великий агроном, не чета местным доморощенным. Все правила расписаны точно по дням. Если их придерживаться, то успех гарантирован. Достаточно открыть календарь, глянуть в свод правил — и вуаля, ты знаешь, какой вид работ необходимо производить. Нет вот этой вечной русской задумчивости, когда крестьяне долго мнут пальцами землю, пробуют её на вкус, всем селом совещаются, пора сеять или пора собирать урожай. Потом об этом говорят помещику. А тот просто-напросто соглашается... Совсем разучились думать головой, да-с.
Далее оратор долго распинался о русской безалаберности.
— Вот, к примеру, по календарю завтра придёт время уборки зерновых. Именно завтра, а не в начале месяца, как у Первезякина. Этот идиот послушал-таки своих крестьян и начал уборку раньше на полторы недели. Убирать надо именно завтра — тогда зерно будет наиболее созревшим и принесёт наибольший доход! Не так ли господин, как вас там, э-э-э-э?
Вопрос предназначался Малинину, который в этот момент увлечённо рассматривал один столовый прибор. Вроде как и ложка, но с двумя прорезями, суп такой не похлебаешь. И не вилка — попробуй такой наколоть что-либо, умучаешься. Правда тут же кто-то из прислуги взял эту не то вилку, не то ложку и начал раскладывать салат. Малинин вздохнул с немалым облегчением: чуть не опростоволосился — и поднял глаза на вопрошающего. Тот вперил в него взгляд ехидно прищуренных глаз и явно ожидал ответа. «И тут Остапа понесло...»
— Да, да. Именно, наибольший доход — это цель выращивания зерновых. По методе — тоже
Стало шумно. Малинин понял, что сказал что-то не то и теперь слушал слова этого красного от возмущения сторонника французской агрономии и смотрел на человека, читающего газету. Он прикрывался изданием с громким название «Провинциалъ» и еле сдерживал смех. Когда страсти за столом дошли до предела и дальше возможно Малинина бы вызвали на дуэль, не меньше, он вдруг прокашлялся и довольно громким голосом прочёл какую -то заметку:
— «Поверенный купца Загорнюк сообщает, что в связи с загруженностью его мельницы зерно будет приниматься по сниженной цене в течение следующей недели. В дальнейшем цена на приём зерна будет так же снижена.»
За столом возникла зловещая тишина...
Малинин проснулся... Перед этим почему-то запомнились глаза той прекрасной незнакомой девушки, его незнакомой спутницы за столом...
Джинн нашёл Анну на могиле мужа. Она сидела на лавочке в изголовье могилы. Джинн присел рядом.
— Я тут подумала в очередной раз, что мы с ним почти и не жили. И знаешь, я впервые задумалась над тем, кого же он любил всю жизнь? Меня, или некий придуманный образ, который со мной имеет мало общего, если вообще имеет.
Джинн неопределённо пожал плечами. Анна продолжала:
— Ведь когда мы с ним встретились вновь, я уже была не та шестнадцатилетняя девочка из монастырской школы.
— Тем не менее ты к нему тогда прилетела. — ответил он, — Хотя и удрала от него сначала.
— Это когда водонапорную станцию там у них взорвали. — уточнила Анна.
Джинн кивнул.
— Информацию им сливал этот самый Гука. Он же, как выяснилось, стуканул до этого о нашей экспедиции на болота. — сказал он.
— Какой именно?
— Второй. Когда мы все вместе туда полезли. А Гука, на минуточку, человек фон дер Кляйна.
— Забавно. — Анна усмехнулась, хотя, что именно забавного в этом известии, было непонятно, — Он же и в похищении Марта был замешан.
— Да уж, куда забавнее. Златов, кстати, тоже с ним якшался. — продолжал Джинн.
— Златов и с фон дер Кляйном якшался. Он вообще циник и довольно аморальный тип, как я заметила.
— Идеальные качества для политика. — ухмыльнулся Джинн, — Думаешь, твой благоверный был в этом плане лучше?