Женюсь на училке
Шрифт:
Спустившись на первый этаж, Ваен обрадовалась отсутствию бродящих по отелю школьников, которые могли бы узнать ее и заподозрить неладное. На ресепшене никто не стал ее останавливать, и девушка с легкой душой рванулась к выходу, прижимая к груди сумочку, в которой лежал надежно спрятанный телефон.
Поймав первое попавшееся такси, она забралась в салон, назвала домашний адрес и, когда водитель понятливо кивнул, наконец, смогла оценить последствия вечеринки по поводу выпускного. То, что показало ей маленькое дамское зеркальце, совсем
Содрогнувшись от омерзения, Ваен принялась поспешно расчесывать спутанные волосы пальцами и натирать щеки. Ей даже удалось нанести легкий макияж, благодаря завалявшемуся на дне сумочки черному карандашу и старому блеску для губ, которому, наверняка, давным-давно вышел срок годности. Но самое главное — это доказать родителям, что она трезва и не страдает похмельем, а не ночевала дома, потому что они с классом встречали рассвет! Замечательное оправдание! Они ведь не догадаются, что она ничегошеньки не помнит о прошлой ночи...
Доехав до нужного места, Ваен расплатилась с таксистом и устремилась к входным дверям своего дома, не успевая нажать на ручку, потому что та резко распахнулась, а появившаяся изнутри пятерня крепко ухватила ее за запястье и быстро затащила внутрь. Дверь с громким ударом захлопнулась у нее за спиной, а рука продолжала ее тащить вглубь дома. Девушка подняла голову, увидев, что это была ее мама, и ей совсем не понравился настрой родственницы, потому что обычно с ней намного приветливее обращаются, чем сегодня. Видимо, они слишком злы и придется приложить усилий, чтобы убедить предков в ее невиновности.
Однако, увидев отца, сидящего за столом в гостиной и что-то внимательно смотрящего на экране ноутбука, Ваен совсем растерялась и напрочь забыла все придуманные в дороге отговорки. Таким она видела его только единожды, когда провалила государственный экзамен в школе, после чего ей пришлось целое лето горбатиться и зубрить предмет от корки до корки, чтобы не допустить той же ошибки, что и прошлый раз.
На лбу пролегла мрачная складочка, не предвещающая ничего хорошего, а губы превратились в две нитки, ни разу не добавляя лицу родственника доброжелательности. Он тяжело дышал, напоминая разгневанного носорога, а костяшки пальцев побелели от напряжения, сжимая мышку от ноутбука.
— П-па? — пискнула Ваен, осознавая, что только что признала свою вину уже тем, что не справилась с голосом, который ее тут же выдал. Отец теперь точно что-то заподозрит, если не хуже...
— Значит, ты у нас любишь молоденьких? — сузив глаза, прошипел он, и девушка почувствовала, как от страха подгибаются коленки. Позади стояла мать, сложив руки на груди и явно не желая вступаться за свою дочь перед разгневанным мужем. Неужели они о чем-то догадались?
— О ч-чем ты?.. — пролепетала Ваен, пятясь назад и тут же наталкиваясь на недовольно качающую головой мать. Поджав губу, она снова сделала пару шагов вперед, вернувшись на прежнее место.
— Не понимаешь,
Громкая музыка, неоновые всполохи, полностью заполненные бокалы, то и дело возносящиеся над головами. Громкий смех, разговоры и музыка с дымом... И она, с О Сехуном, страстно обнимающаяся посредине зала, слава богу еще в одежде. Затем стало видно, как его рука ползет по ее бедру, поднимаясь вверх по талии и останавливаясь на груди, которую мальчишка сжал, расплываясь в довольной и весьма пьяной улыбке.
В груди Ваен похолодело от ужаса, который она испытала при виде мелькающих картинок, где она отжигала со своим малолетним учеником, а к горлу подступил ком. Что же ей теперь делать? Как это объяснить? Хорошо, что они не знают о том, что они спали вместе, а то иначе...
— А вот здесь начинается самое интересное, — мрачно произнес отец, и девушка испуганно покосилась на монитор, видя, как кадры меняются, и вот они уже не на танцполе, а на том самом диванчике спят вместе под одеялом, что скрывает только ее бедра. Грудь учительницы покоилась на груди Сехуна, а его руки обнимали ее за талию. Они оба так крепко спали, что кто-то заснял их, а потом еще и выложил видео на ютюб.
— Чертовы дети! — прошипела Ваен и не успела отклонится от летящей в нее пачки с салфетками. Раскрытой, к слову, а значит, что мать снова рыдала из-за криков и обвинений отца. Что же, это только она сама виновата в этом кошмаре... Надо теперь бы и выход из него найти.
— Не смей ругаться! — рявкнул отец, махая руками. — Ты прежде всего учительница, и должна подавать пример своим поведением, а ты!.. Я даже не знаю, как это назвать! Ты просто опозорила нашу семью!
Ваен опустила голову и прикрыла глаза, чувствуя, как к ним подбираются нежелательные слезы. Её сердце билось так быстро, что перехватывало дыхание, желудок будто тянуло вниз, словно туда набросали камней, а еще жутко тошнило после ночной попойки. Голова трещала по швам, и хотелось избавить себя от выслушивания всего, что припас ей отец, но она прекрасно знала, что нотаций никто не отменит, как это можно было бы проделать в школе с уроком.
— Дорогой, я думаю, нам не с ней нужно говорить. Теперь уже это не имеет смысла, — к отцу подошла мать и успокаивающе сжала ладошками его плечи. Ваен резко выпрямилась и посмотрела на родителей, не понимая, о чем это она говорит.
— Что ты имеешь в виду? — спросила девушка, обнимая себя за плечи руками и ожидая ответа.
Мать с отцом переглянулись и не успели ответить, как в дверь позвонили, и она заспешила открыть неожиданному гостю. Мужчина же нахмурился и закрыл ноутбук, спрятав лицо в ладонях. Ваен почувствовала укол совести, ведь это из-за нее родители так расстроены. Как же ей теперь все исправить?