Жизнь замечательных детей
Шрифт:
Сорвав объявление, Иван Петрович, как был в тапочках на босу ногу, помчался в лифтовую диспетчерскую, которая располагалась в соседнем доме. Ворвавшись в каморку, он чуть не с кулаками набросился на сидевшего там мужика.
Мужик оказался электромехаником по обслуживанию лифтов. Он неторопливо закурил и поведал такую историю. В подъезде, где как раз имеет счастье проживать гражданин Васин, кто-то повадился поджигать кнопки лифтов. Электромеханик трижды менял панель управления. Четверную панель он поставил алюминиевую. Но простояла она недолго: через неделю преступник подпалил и ее, предварительно
Как и следовало ожидать, поджигатель оказался лицом, еще не достигшим совершеннолетия. Негодяю было лет десять, может, все одиннадцать. Когда механик вытащил его из лифта на лестничную клетку, тот, ревя в три ручья, признался, что зовут его Сережа Васин, а живет он в сорок второй квартире. Сережа поклялся, что больше никогда – честное слово! – он не прикоснется к кнопке лифта. Не говоря уже о том, чтобы ее поджечь. Однако нечто неуловимое в лице ребенка заставляло усомниться в искренности последнего заявления.
Электромеханику очень хотелось надрать ему уши, но он не стал вмешиваться в проблему воспитания чужих детей. Вместо этого мужчина решил лично пообщаться с родителями злоумышленника. А чтобы они ближе к сердцу восприняли проблему поджигания лифтовой панели, от первой кнопки до последней, то ему пришла в голову мысль отключить лифты в подъезде и написать объявление, которое уважаемый Иван Петрович сейчас как раз и держит в руках…
Гражданин Васин выбежал из диспетчерской злой как черт. На заработавшем лифте он поднялся на десятый этаж и ураганом влетел в свою квартиру. Почуяв неладное, отпрыск попытался было спрятаться за учебником географии, но отец решительно выдернул из штанов широкий ремень…
Пельмени в кастрюле разварились начисто. Ужин был испорчен. Зато воспитательный момент состоялся.
– А вы говорите – «непедагогично»… – закончил свою историю Иван Петрович. – А что, лифты опять не работают?
Я кивнула.
Мужчина не на шутку разволновался:
– Да как же так! Я ведь уже выпорол пацана! Он же сейчас опять ко мне придет, этот, с цепью!
Мы по-прежнему стояли в коридоре. В этот момент входная дверь начала со скрипом отворяться. Гражданин Васин спал с лица. В квартиру сначала вплыли две объемистые сумки, а вслед за ними – полная женщина в красном стеганом пальто.
– Тьфу ты, а я думал, это опять сосед! – вырвался вздох облегчения у Ивана Петровича. – Ты на лифте поднималась?
– Совсем уже сбрендил, черт старый! – напустилась на него женщина. – Конечно, на лифте, а ты думал, на ковре-самолете? На вот, бери сумки, неси на кухню!
Мужчина послушно затрусил в пищеблок. А дама метнула в меня подозрительный взгляд:
– А вы кто такая?
– Я? Я ищу Юлия Трегубова.
– Зачем это? – еще больше ощетинилась она. – Чего вам от него надо?
Конечно, я не рассчитывала на ласковый прием, но подобная враждебность меня неприятно задела. Поэтому я не стала пускаться
– По личному делу. Вы знаете, где он?
– Знать-то я знаю, но…
«…тебе ничего не скажу», – явственно читалось продолжение фразы в ее глазах.
Я вытащила служебное удостоверение:
– Я журналист Людмила Лютикова. Мы с Юлием вместе работали в одной фирме и стали свидетелями смерти человека.
Я заметила, что красные корочки, даже если они не принадлежат работнику милиции, производят на граждан магическое впечатление. Женщина несколько раз перевела взгляд с фотографии на мою физиономию и уже чуть более дружелюбно поинтересовалась:
– Это в ресторане, что ли?
– Да. А откуда вы знаете?
Она оставила мой вопрос без ответа:
– Так что вы хотите?
– Просто поговорить.
– Одни неприятности от этих журналистов… – сварливо заметила хозяйка, но все-таки вытащила из шкафа еще одну пару тапочек: – Ладно, снимайте пальто и проходите в комнату.
В гостиной уже находился Иван Петрович. Он успел мирно прилечь на диван с газетой в руках. По-моему, мужчина собирался сначала ознакомиться со спортивными новостями, а потом немного вздремнуть. Но этим планам не суждено было сбыться. Жена ткнула в него пальцем и громогласно заявила:
– Вот это он все организовал!
– Что? – испугался гражданин Васин.
– Это ведь твой знакомый журналюга устроил Юльку в ту фирму? Ну, разыгрывать всяких идиотов? Где потом человек умер?
– Да откуда я мог знать! – подскочил уязвленный супруг. – Я что, ясновидящий?
Женщина махнула рукой и вышла из комнаты. А Иван Петрович возмущенно обратился ко мне:
– Нет, вы посудите сами. Я с Лехой Невским в больнице познакомился. У меня грыжу вырезали, а у него что-то с поджелудочной железой было не в порядке. В общем, сдружились мы, несмотря на то что я простым токарем работаю, а он журналист. Ну, телефонами обменялись, то-сё… Тут к нам из Пензы приехал Юлиан. Он мой шурин, брат жены то есть, понимаете? – Иван Петрович мотнул головой в сторону кухни.
Я кивнула.
– Юлий приехал сюда на заработки. Хотел найти хорошую работу, снять квартиру, забрать из Пензы семью. С работой у него сразу не задалось. Там такая история нехорошая получилась, долго рассказывать…
– Нет, а ты все-таки расскажи, расскажи! – выскочила из кухни жена. – Пусть журналистка напишет в прессе, какие у вас тут в Москве порядки!
– Почему это «у вас»? – встрепенулся муж. – Ты, между прочим, уже пятнадцать лет в столице живешь, это и твой город тоже.
– Я в провинции родилась, – отрезала жена, – у нас отродясь такого безобразия не было. Это вы в Москве все свихнулись на деньгах да на сексе.
– А может, вы и вправду напишете? – робко спросил Иван Петрович. – Чтобы люди знали и были того… бдительны.
– Может, и напишу, – ответила я. – Только вы расскажите, что произошло.
Я села на диван, хозяйка, неожиданно подобрев, принесла из кухни тарелку красных яблок, и Иван Петрович, вздохнув, начал рассказ:
– Ну, дело было так…
Глава 32
Когда честный человек вступает на скользкий путь бизнеса, он выглядит там, как корова на льду.