Журнал «Вокруг Света» №08 за 1990 год
Шрифт:
Горем молчал. Потом воскликнул:
— Но они налицо. Поток газа и взрывная волна должны были сдуть большую часть черни. Вряд ли ее могло много остаться. Вы же понимаете.
Давенпорт смотрел задумчиво.
— Да, я признаю, что есть некоторое разумное основание предполагать убийство. Так что теперь надо искать дополнительные и более убедительные доказательства. Вы думаете, что был обработан только этот баллон? — Не знаю.
— Тогда прежде всего мы должны проверить все остальные баллоны в этой комнате. И вообще все, что возможно. Если взрыв дело рук убийцы, то он мог
— Я могу приступить к работе немедленно,— сказал Горем с готовностью.
— Гм, нет, не вы,— возразил Давенпорт.— Я вызову человека из наших лабораторий.
На следующее утро Горем был приглашен в кабинет Давенпорта.
— Это действительно убийство,— сказал Давенпорт.— Был обработан еще один баллон.
— Вот видите!
— Баллон с кислородом. Внутри на горловине обнаружена платиновая чернь. И довольно много.
— Платиновая чернь? На баллоне с кислородом?
Давенпорт кивнул.
— Именно. Как, по-вашему, зачем это сделано?
Горем покачал головой.
— Кислород не горит и ничто не заставит его гореть.
Даже платиновая чернь.
— Значит, убийца внес ее в баллон с кислородом по ошибке, в сильном волнении. Потом, вероятно, исправил ошибку, обработав нужный баллон, но тем самым он оставил исчерпывающее доказательство того, что это убийство, а не несчастный случай.
— Да, теперь остается только найти виновного.
— «Только», доктор Горем? — улыбнулся Давенпорт.— А как это сделать? Он не оставил визитную карточку. У многих в лаборатории есть мотив для убийства. Еще больше людей обладают знанием химии, необходимым, чтобы совершить преступление, и имели такую возможность. Есть ли какой-либо способ выяснить, откуда появилась платиновая чернь?
— Нет,— ответил Горем.— Любой из двадцати сотрудников мог без труда войти в комнату, где хранятся химикалии. А как насчет алиби?
— На какое время?
— На предыдущую ночь.
Давенпорт перегнулся через письменный стол.
— Когда доктор Ллуэс последний раз пользовался этим баллоном с водородом до рокового события?
— Я... я не знаю. Он работал в одиночестве.
— Да, я знаю. Мы провели по этому поводу расследование. Платиновая чернь могла быть внесена в отверстие баллона и неделю назад.
— Что же нам делать? — огорченно спросил Горем.
— Единственная зацепка, как мне кажется,— сказал Давенпорт,— платиновая чернь на баллоне с кислородом.
Это — бессмыслица. И если удастся объяснить ее, она может подсказать решение. Но я не химик, так что ответ должны дать вы. Могла ли произойти ошибка — мог ли убийца спутать кислород с водородом?
Горем решительно покачал головой.
— Нет. Вам ведь известно насчет цветов баллонов: зеленый — кислород, красный — водород.
— А что если он дальтоник? — спросил Давенпорт.
Горем ответил не сразу.
— Нет, дальтоники обычно не занимаются химией. Определение цвета во время химической реакции имеет решающее значение. И если бы кто-то в нашей организации был дальтоником, то у него было бы достаточно неприятностей, так что все остальные знали бы об этом.
Давенпорт кивнул.
—
— Я вас не понимаю.
— Быть может, убийца руководствовался логичным планом, когда вводил платиновую чернь в баллон с кислородом, но потом передумал. Существуют ли такие обстоятельства, при которых платиновая чернь была бы опасной в присутствии кислорода? Вы ведь химик, доктор Горем.
— Нет, никаких. И не может быть. Если только...
— Если только?
— Видите ли, это нелепо, но если ударить струей кислорода по контейнеру с водородом, то платиновая чернь на баллоне может стать опасной. Естественно, необходим большой контейнер, чтобы произвести внушительный взрыв.
— Предположим,— сказал Давенпорт,— что убийца рассчитывал наполнить водородом всю комнату и потом открыть баллон с кислородом.
Горем сказал с улыбкой:
— Но зачем делать ставку на водород, когда...— Улыбка исчезла с его лица, и оно покрылось мертвенной бледностью. Он вскричал: — Фарли! Эдмунд Фарли!
— Что это значит?
— Фарли только что вернулся с Титана, где провел шесть месяцев,— сказал Горем, все больше волнуясь.— На Титане атмосфера состоит из водорода и метана. Он у нас единственный человек, который имеет опыт пребывания в такой атмосфере. Теперь все приобретает смысл. На Титане струя кислорода соединилась бы с окружающим водородом, если бы ее нагрели или применили в качестве катализатора платиновую чернь. И тогда бы произошел взрыв. Ситуация как раз обратная тому, что наблюдается здесь, на Земле. Это наверняка Фарли. Когда он вошел в лабораторию Ллуэса, чтобы устроить взрыв, он ввел платиновую чернь в баллон с кислородом в силу привычки. А когда он вспомнил, что на Земле реакция идет иначе, он уже выдал себя.
Давенпорт кивнул с мрачным чувством удовлетворения. Его рука потянулась к трубке внутреннего телефона, и он сказал: «Пошлите человека, чтобы задержать доктора Эдмунда Фарли в «Сентрал электрик».
Перевела с английского Н. Лосева
Кто свинье товарищ?
«Свинка — золотая щетинка» — это едва ли не единственные лестные слова, которых удостоилась свинья за многие и многие века, хотя по объему мозга наша добрая знакомая хавронья уступает только приматам и дельфинам. Скучное жирение в тесном хлеву, даже в самом современном, согласитесь, не способствует развитию сообразительности. О каком уме можно говорить, если жизнь свиней столь сурова и коротка! Таков наиболее распространенный взгляд на хорошо всем знакомое домашнее животное. Но любителям порассуждать о корнях и связи с землей следовало бы воздать должное свинье, ибо нет другого существа, по своим пристрастиям более близкого к корням и почве. Знатоков свинины много. А кто может похвастаться, что он проник в душу свиньи?..