Зимние звезды
Шрифт:
– Ну да, а как бы я по твоему со спокойно душей уехал?
– чуть отходит к окну, чтоб еще расстояние увеличить.
– Я значит, зарабатывала себе комплексы, что со мной что-то не так, я не достаточно красивая, не сексуальная...
– Ты чертовски сексуальная, особенно сейчас, - быстро проговаривает он, уворачиваясь от очередного пакета с едой, который раскрывается и марает все вокруг.
– Не умею общаться с парнями. Становлюсь от этого замкнутой и неуверенной в себе еще больше, а он видите ли свою ревность успокаивал. Душа, чтоб твоя спокойна
Снова кидаю тарелку с едой и она все же марает его ноги, потому что он не успевает запрыгнуть на диван и как итог, уворачиваясь падает за него.
Он как бы обходит всю комнату, чтоб не быть близко ко мне, но одновременно, будто пытается поймать. А я от злости и обиды, кидаюсь почти всем, что мне попадается под руку и начинаю плакать. Это мне не на руку, потому что кошмар пользуется моей заминкой, где я обращаю внимание на предательские слезы, и перехватывает мою руку с очередным бумажным пакетиком, забирает.
– Вася, ну ты чего, плачешь то? Ну простименя, малышка. Ну вот такой я ревнивый засранец. Не хотел никому отдавать тебя.
Он аккуратно пытается заглянуть мне в глаза, беря за лицо и приподнимает, а я прячусь под ресницами.
– Азнаешь почему именно сейчас приехал?
Машу отрицательно головой, говорит сложною
– Потому что понял, что просто не выдержу до лета и точно прибью кого-нибудь, от того, что я безумно ревную и переживаю, что ты встретишь какого-нибудь парня в университете и начнёшь встречаться. Ты просто не представляешь, чего мне стоило заэтимесяцы,до зимних каникул,дотерпеть. В школе то за тобой присматривали, и пацаны мне хоть иногда,да писали, что и как. Я ещё за тобой в социальныхсетях следил как полный сталкер. Хорошо ты эти месяцы кроме как с девчонками никакие фотки не выкладывала, боюсь бы сорвался посередине лекции и прилетел бы тут же.
Бедный, несчастный, вы посмотрите на него. Понервничал он видители пару месяцев, а блин из-за тебя гадёныша, все эти годы, отвратительно чувствовала.
Опускается со мной на колени и начинает обниматьи гладить. А я реву. Мне и больно это слышать, и обидно, и ужаснозлость берет на него. Но похоже вся эта гамма чувств сейчас выливается.
– Маленькая, ну пожалуйста, перестань плакать, у меня сердце разрывается, что я причина.
Слегка отталкиваю его, чтоб отпустил и сажусь ровно.
– Ещё чего. Я никогда не буду из-за тебя плакать, я себе ещё в школе пообещала, - судорожно вытираю влагу и пытаюсь дышать через нос.
– Мне обидно, что из-за одного дебила, пропустила чудесные моменты свиданий и ухаживаний.
– Да все у тебя будет: и свидания, и конфет букетный период. Хочешь всю жизнь его устраивать буду?
– От тебя?
– Ну да, - уже с улыбкойдобавляет.
– А может я хотела от кого-нибудь другого это все, - вытирают остатки слез и поднимаю на него глаза.
И тут сталкиваюсь с огнедышащим драконом. Вот правда, сейчас пар из ушей повалит.
– И от кого?
– ой какие нотки то стальные. Как то даже не по себе.
– Случайно не от Антона?
– А что? Он симпатичный.
–
– И в отличие от тебя, не издевался на до мной в школе. А в одиннадцатом классе даже на выпускном пригласилна танец.
– Да, знаю я, - нервно проводит по волосам, а потом резко хватает меня под попу и сажает на себя. Я лишь и успеваю что ойкнуть и в шоке упереться руками о его плечи.
– Ты что творишь?!
– Поцелуй меня, Эльф, сейчас же, иначе пойду бить морду Антону.
Плечи твёрдые, на шеи венки выступили и кажется, что это огнедышащее чудовище и правда ревнует. Причём сильно, до ожогов.
А мне странно другое. Почему его прикосновения такие приятные, почему я не хочу оттолкнуть его? Почему этот злой взгляд меня так манит? И мне кажется, что я уже сама хочу ощутить его губы?
Я склоняюсь... И медленно вожувзглядом поего пухлымгубам.Раздумываю, хотя больше любуюсь.Вот же,достались засранцу такие красивые изгибы. Аж завидно. Беру и чмокаю. Быстро и почти невесомо, но кажется будто клеймо ставлю. Он такой горячий.
– Прасти маленькая, но этого сейчас мало, чтоб я успокоился, - шепчет мне в губы, а потом хватает рукой мой затылок и склоняет к своим губам, целует сам, но не невинным чмокам, а безумным вихрем. Страстным, глубоким и таким горячим. Я теряюсь и почти сразу сдаюсь от такого напора. Честно говоря для меня все это настолько волнительно и безумно, мне кажется мозг вообще отключился. Я только ощущаю. Превратилась в неописуемый комочек ощущений и чувств, которые накрыли так, что сопротивляться им было изначально провальной идеей. Я не замечаю, как меня ложат на холодный пол, как гладят руки по бёдрам и даже, момент пропускаю, когда его рука оказывается у меня на пояснице под водолазкой. Но настойчивое полизывания моей щеки чувствую практически сразу же, потому что этот язычок не останавливается на щеке, а начинает лизать глаза, лоб и дальше.
– Вот же маленький обломщик, - рычит на него Артем, прерывая огненный поцелуй. И слава Богу! Потому что я бы этого сделать не смогла, спасибо тебе мой малыш, ты меня спас! Чуть ли, не ликую я.
– Вот ты совсем не те функции выполняешь.
Пытается сдвинуть его рукой от меня, но тот ловко перепрыгивает через его руку и снова начинает лизать мое лицо.
– Эй, она моя!
– Все, все! Отпустите меня оба, - закрываю лицо руками и пытаюсь одновременно встать.
– Я тебя в питомник сдам, - угрюма угрожает ему Артем.
– Не смей! Иначе это я тебя сдам. Тебя точно возьмут туда, чудовище ты этакое.
Хватаю малыша и прижимаю к себе.
– Спасибо малыш, - шепчу ему в шёрстку.
Артем смеётся и целует меня в бедро, куда достал, я так поняла, так как он до сих пор сидит на полу, а я стою.
Да, что же тебе надо все время меня касаться, причём любыми частями своего теля? Делаю шаг от него, мне нужен воздух, передышка, и желательно думающая голова, а не этот туман, что окутывает при критической близости с ним.