Змеиная Академия. Часть 1
Шрифт:
— Прости! — когда это мучение закончилась, а бабка поблагодарила учителя, одаряя нас грозными взглядами, я снова стал извиняться перед Софией. Раз так в пятидесятый за последние сутки.
— Да нормально всё. — сестра отмахнулась. — Я же сама согласилась тебя отпустить, торопилась к Митеньке. Но нужный он какой! Жуть!
— Ха-ха-ха, не то слово!
Как камень с души свалился! Грустно было бы, если бы сестра на меня обиделась. Тогда бы я тут вообще один остался.
Когда мы с Софией закончили, в поместье уже вовсю шло празднование. Столы ломились от еды, слуги сновали туда-сюда, родственники всех мастей
Благо, хоть вечером у меня стало, чем заняться. Сегодня же пятница! И компания, у которой дед заказал поросят, доставила двух кабанчиков в поместье ещё утром. Ну, не ждать же до следующей недели, правда? Вот я вечерком, когда уже хорошо так стемнело, и пополз в загончик, где этих поросят держали.
— Ты куда? — возле выхода меня перехватила София.
— Да по делам, неважно, в общем. — попытался я отмахнуться, торопясь к поросяткам. Я даже торт праздничный не ел, чтоб их вкус не перебивать!
— Я с тобой проползусь. Хорошо? — сестра стала искать свою попону за грудами одежды гостей.
— Да зачем? Я и сама, я быстро, скор овернусь!
— А я вот хочу с тобой! Даже если быстро! — почему-то заупрямилась серпента.
— Ну ладно.
В принципе, пусть себе смотрит. Вряд ли её так уж шокирует поедание свинок. Она же не кисейная барышня, а воин! Видела и кровь, и открытые переломы, и жестокость, пока тренировалась. Порой практические боевые занятия не обходятся без травм.
А ещё у неё как-то нездорово блестели глаза. Опять, что ли, накатила тревога за будущее? Тогда и правда, пусть ползёт со мной.
— Нам куда? — поинтересовалась София, когда мы выползли во двор.
— Ээээ, вон туда, вроде, мне сказали, что они в угловом помещении.
— Они? — сестра удивлённо вскинула брови.
— Они!
Дальше мы ползли молча, только снег скрипел под хвостами — на эту зиму решили метеомагию не применять, чтоб делать тут вечное лето. Но и так было неплохо, голые деревья выглядят хуже, чем одетые в листву, но лежащий на них пушистый толстый снег скрашивал впечатление. Даже у Софии как-то лицо разгладилось, а глаза перестали лихорадочно блестеть.
— Хм, а вы что тут делаете? — из кустов выбралась Ксения с недовольным лицом.
Следом за ней выперся какой-то из родственников, молодой серпент лет двадцати на вид, глянул на нас с Софией, шмыгнул носом и заскользил к дому.
— Гуляем. — попытался её отфутболить. — Ты, вижу, тоже.
— Не твоё дело! — кузина была почему-то злая.
Хм, интересно, что между ними случилось?
— Ксения! — София встала рядом со мной. — Не будь такой грубой!
— Хочу — и буду! — Ксюша посмотрела вслед уползающего парню, засопела. — Так вы куда?
— Куда надо! Беги за своим ненаглядным!
— Куда хочу — туда и бегу! И он не мой
— Ну и ладно. Поползли, Софи.
Обогнув Ксюшу, мы поползли дальше, но вскоре послышался скрип снега позади — кузина направилась за нами.
Ну что такое! Ладно София, но эта-то куда ползёт?! Блин, весь аппетит мне перебьёт! Но как её отвадить? Не морду же ей бить!
Так, паровозиком, мы и добрались до нужного строения. Небольшой, но солидный, «на века», сарайчик с каменными стенами, жестяной крышей и с одним окном, завешанным шторой. Достал ключи, покопался, открывая дверь, заполз внутрь, щёлкнув выключателем. Довольно большое помещение было заставлено всяким хламом типа старых лыж, каких-то досок, одежды и прочего подобного. Странно, что такое тут вообще есть! При деньгах Румянцевых они один раз надетую вещь могут просто выбрасывать, хоть она и будет стоить целое состояние, а тут целый сарай старья! Интересно, чьё оно?
Впрочем, неважно. Главное, что уголочек сарая был огорожен заборчиком из сетки в метр высотой, внутри которого бегали два упитанных, здоровых кабанчика. Я аж облизался, так аппетитно они выглядели!
— Кто это?! — удивлённо взвизгнула Ксения, не ожидавшая увидеть в сарае что-то живое.
— Поросята. — с укором посмотрела на неё София, мол, ты что, дура, сама не видишь?
— Я вижу, но что они тут делают?! На праздничный ужин? Вас попросили их привести? А почему тогда уже не разделанные тушки? — допытывалась кузина.
— Потому что ни только для меня! — прервал её потом вопросов, скидывая с себя попону и вешая её на почти свободный крючок для одежды.
— Пф, ты что — повариха? — хмыкнула Ксения.
— Так я и не буду их готовить.
— Света? — удивилась София.
Но я уже их не слушал! Моня занимали только забившиеся в угол кабанчики, с настороженностью смотрящие на нас. А потом и на меня, раз уж я подполз вплотную к ним.
Приблизившись к ограде вплотную, я остановился и стал рассматривать еду. Ути вы мои хорошенькие! Ути вы мои упитанные! Не бойтесь, котятки, скоро вы послужите славному делу насыщения!
Одним движением я перебросил своё тело через ограду. Что-то там пискнули кузины, но я их уже не слышал. Кабанчики заволновались, а один, самый смелый, вдруг негодующе взвизгнул, глаза налились кровью, он опустил голову книзу, пытаясь ощериться едва видными клыками — и бросился вперёд!
Я стоял, ждал, а в последний момент ринулся вперёд, на кабанчика. Только вильнул чуть в сторону, пропуская его мимо себя, вонзил ему в шкуру когти и запрыгнул сверху, быстро пеленая лапы хвостом! Поросёнок завизжал так, что в окне стёкла задрожали, а с вещей в помещении сдуло пыль. Но поздно, миленький, поздно, вкусненький! Легонько куснул его за шею, впрыскивая капельку яда — ровно столько, чтоб его парализовало, но не убило.
Отпустил слегка подёргивающегося поросёнка, посмотрел ан второго. Тот метался в углу, пытаясь найти хоть маленькую щёлочку, чтоб туда протиснуться, но всё зря. Когда его страх перешел всякие границы, он тоже бросился вперёд, но не на меня, а мимо, пытаясь проскочить сбоку и снести или перепрыгнуть ограду. Я подождал, когда он приблизится, а потом, усилив хвост Покровом, извернулся и врезал ему хвостом по уху! Подсвинок улетел к стене, кувыркая, я метнулся за ним, оплёл хвостом и тоже укусил в шею. Готов! Оба готовы!