Золушка с планеты принцесс
Шрифт:
— Ну, ты и зануда, Дашка! А чего это не ты сегодня стряпаешь? Сдала зачёт по домоводству?
— Не в зачёте дело, хотя к нему я теперь готова. Тут у Ками проблема. Ей один мальчик понравился…
— А путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, — подхватила Наташка.
— И ничего в этом смешного нет, — огрызнулась Камилла. — Знаете, как местные готовят? Нам, урождённым землянкам, и не снилось.
— Не говори за всех, — набычилась Таша. — Это ты при заботливой маме росла, вот и не напрягалась.
— Захлопнитесь, девки! — рявкнула спустившаяся сверху Оливия. — Сейчас я ругаться буду.
— Э-э-э…, Оли! Я искала возможность поговорить с Ливи Беско. Сеть на запрос ответила, что не может мне дать её номер. Тогда я попросила просто передать сообщение. То есть — Ливи, это ты?
— Ну да. Псевдоним взяла, чтобы не доставали всякие интересующиеся. Но чтобы ты об этом не догадалась! Да я представить себе не могла ничего подобного — как же так — всезнайка наша, да чего-то не сообразила.
— Ну, Оли! Я ведь ещё маленькая — не так быстро думаю, как хотелось бы. Но это пройдет года через полтора. Надеюсь. А откуда у тебя хитиновый панцирь? Они ведь очень редко встречаются.
— Да, сестричка! Расскажи! — встряла Ками.
— Ну, всё дело в театре. Он у нас в Винниково один-единственный на целую планету, причём и драма, и опера и музкомедия — всё без разбору. Короче, когда ставили «Иоланту», меня попросили сыграть Водемона — это не главная роль, но с очень громкой арией. Я, понятно, со всем своим удовольствием подключилась к труппе — уж очень мне нравится, как он, шельмец, свою возлюбленную нахваливает.
Во время генеральной репетиции фермики неподалеку грузили жмыхи на каботажник. Я их не видела, но прохожие рассказывали, будто, как только зазвучала музыка, трутни, распоряжавшиеся работами, замерли, отчего рабочие-носильщики принялись бестолково путаться друг у друга под ногами. У нас театр-то — открытая эстрада. А зрительный зал просто обсажен кустарником — то есть звук уходит во все стороны беспрепятственно.
Так на премьеру ползала было набито инсектами старших каст — учёные, врачи, воины… даже советники самой Матери. Хомо вынуждены были сидеть прямо на них. И арию Водемона пришлось исполнить три раза подряд, — Оливия гордо сверкнула глазами.
— Вот, ещё в старой школе она очень похоже передразнивала всех, особенно учителей — всплеснула руками Камилла. — А теперь — хоть за дяденьку поёт, хоть за тётеньку. Только успевай костюмы менять, да парики.
— Зато я в парней не влюбляюсь, — парировала старшая сестра. — И всё равно готовлю лучше тебя.
«Итак, Оливией заинтересовались фермики», — подумала Даша. Про себя подумала — без каких-либо задних мыслей. Вернее, сверкнувшая было у неё идея, устроить для Ливи Беско концертное турне по Земле, чтобы, таким образом, вмешаться в бизнес прадеда, заметно увяла. Тем не менее, в силу стремления доводить до конца все начатые дела, она спросила.
— А нет ли у тебя желания выступить в нашей бывшей метрополии — всё-таки именно она для прериан остаётся центром культуры и искусства.
— Желание, конечно, есть. Но нет возможности. Понимаешь, настоящая звезда обязательно должна исполнять свои песни — то есть, написанные именно для неё. А это не
— Итак, тебе нужны тексты, желательно стихотворные, и музыкальные темы, желательно будоражащие, — закусила губу Даша.
— Ну да, — кивнула Ками. — С оркестровками и аранжировками при современных компьютерах справиться не так уж сложно — это уже техника дела, в основном. Оркестр, кордебалет, подпевки и даже хор — имеются. Дело за малым, — и хитро скосила глаз на младшую сводную сестричку, словно в ожидании ответного хода.
— Сеть! Нужны адреса форумов и сайтов, где колготятся наши прерианские стихоплёты, — скомандовала Даша. — И, это, девочки! Я тут немножко поработаю с информацией по текстам. А ты, Оли, поковыряйся в наших народных песнях — кажется кто-то из мегакотов собирал фольклор по деревням. И нечего на меня зенки пялить, посмотрела она на Оли и Ками. — Если сформулировано условие задачи, следует просто включить мозги и заняться поиском решения.
— У нас в банде несколько самодельных песен поют. Побегу, запишу, — вскочила с места Таша.
— Ой, а у нас в Ремнёво парень один с Желтой — забойные частушки сочиняет. Сейчас, поищу его номер, — спохватилась Ками. — Но у него все песенки на один мотив.
— Спроси, сможет ли он написать слова на мелодию турецкого марша? — подначила Оливия.
— А ты вытянешь? — огрызнулась сестра.
— Не знаю, никогда не пробовала.
— Кхе-кхе, — прокашлялся через дверь на веранду Юморист. — Тут у меня одна задумочка в надглоточном ганглии заколосилась. Про хозяйственного барсука, полюбившего коварную, ветреную Фурию.
— Барсук? Фурию? — пожала плечами Оливия. — Да она его при первой же возможности растерзает и слопает.
— Ой! Ты ничего не понимаешь! — взвилась Даша. — Фурия — это ещё и очень умный зверь, который хорошо знает, как холодно бывает в горах Большого Хребта. Напой, Юморист. Ну пожалуйста.
Фермик зачем-то потрогал дверную ручку, скрипнул жвалами в двух тональностях, а потом запел. Не он сам, конечно, а синтезатор переводчика.
— Любопытно, — едва смолкло исполнение, Даша задумчиво оттянула себе ухо. — Жизненная ситуация. Фурия вполне может поселиться в норе с барсуком, особенно у кромки снегов. Только вот неизвестно, будут ли у них детки? И дадут ли эти детки потомство?
— Нельзя же быть такой занудой! — поморщилась Оли. — Песня-то душевная, трогательная. Я поработаю над ней, если ты не против, Юморист. Ты сам её сочинил?
— Песню — сам. А историю рассказал мне один знакомый егерь.
Глава 17
В последний день каникул Даша проводила в космопорт Тома Османса — этот, с позволения сказать, гость, так и не сумел организовать выгодного бизнеса на Прерии. Парень сам сознался, что хотел наладить торговлю в Англии теми самыми быстрыми велосипедами на электрической тяге, каким пользовалась Даша, но расходы на их доставку через космос оказались чересчур велики — не смог он договориться с космофлотом о более-менее приличной скидке ему, как крупному потребителю.