Зона особого внимания
Шрифт:
– Как думаешь, Костя? Насколько я знаю, такого опыта у тебя нет… Или был?
– Не было, – ответил Костя. – Надо попробовать.
– Как? На ком?
– Может, в городе сейчас идут… ну, вроде соревнований по кикбоксингу, или бои боксеров-профессионалов… Даже не знаю.
– Тренировки годятся?
– Нет. Там таких ощущений не бывает. Надо, чтобы у человека был враг, противник, чтобы он был полон злобы, пытался обезвредить противника, даже искалечить, причинить сильную боль по крайней мере.
«Драку заказывали? – вспомнил Каменев
Ральф и Майкл о чем-то зашептались.
– Можно попробовать сделать так… Правда, это противозаконно. Но полиция на это пойдет. – Российская часть команды напряженно уставилась на него. – У нас здесь в следственном изоляторе под следствием находится м-м-м… маленькая банда, три человека, крайне жестокие люди. Склонные к насилию, подозреваются в убийстве. Им можно сказать, что их м-м-м… ложно обвинили их сообщники. Похожую ситуацию можно создать в окружной тюрьме, она расположена недалеко, расстояние около ста километров. Хотя это сложнее.
– Пожалуй, пойдет, а, Костя? – Каменев знал, какие вспыхнут при этом страсти, и подумал, что сам без колебаний взялся бы, использовав пару агентов в качестве провокаторов, разогреть своих подопечных до слепой ярости.
– Надо попробовать, – отозвался Костя. – Если здесь такие же бандиты, что и у нас, да и если их завести как следует, пойдет. А следственный изолятор прямо в этом здании?
– Да, – ответил Майкл.
– Тогда нам надо стартовать на вертолете подальше отсюда.
– Это просто, вертолетная площадка здесь есть, но мы будем стартовать с аэродрома.
Ральф, Дэниэл и Майкл опять завели торопливые «сепаратные переговоры» на английском. Следить за ходом их беседы мог только Игорь.
– Утрясают технические детали… Кого нужно привлечь, в чем суть «дезы»… Сценарий… Расчет времени, – пояснил он майору и ребятам.
– Мы ожидаем, что эмоции м-м-м… достигнут максимума через полтора или два часа, – наконец сказал Майкл, обращаясь к Громову и Каменеву. – Доехать до аэродрома, как вы помните, можно за полчаса. Вы предпочитаете ехать прямо сейчас или подождете здесь час?
Все взоры обратились к Косте – низший по чину, вернее, никто в полицейской иерархии, он оказался персоной номер один по значимости, причем принимал это без капли тщеславия и рисовки.
– Конечно, сразу.
– Тогда поехали. – Майкл встал.
– Игорь, может, тебе остаться здесь? – спросил Каменев.
– Да, пожалуй.
Воздушная разведка
Вертолет поднялся в воздух через полтора часа и начал барражировать над городом на малой скорости и малой высоте. В салоне, кроме двух пилотов, находились Каменев, Костя, Саня и Майкл. Перед вылетом Костя попросил оставить его одного, через десять минут сказал: «Я готов», а в салоне сел отдельно от всех.
Все были в летных шлемах, с наушниками. Костя сидел молча, сосредоточенно глядя в пространство, как будто к чему-то прислушиваясь.
Здание полицейского управления, в котором находился следственный изолятор, оказалось вблизи двух не совпадающих, но частично перекрещивающихся кружков. Несколько одиночных кружков было разбросано по всему городу, перекрещивающиеся кружки были отмечены еще только в одном месте, причем один из них оказался самым жирным на всей карте – с пилотом условились: чем сильнее нажим, тем жирнее должен рисоваться кружок.
Результат был признан вполне удовлетворительным. Второй случай частично совпадающих кружков ложной тревогой не сочли – они обозначили общеобразовательную школу, где в это время шли занятия. Ральф выразил общую мысль, заявив, что чувства малолетних головорезов к учителям помножаются на число школьников, что значительно превышает число бандитов в следственном изоляторе.
В Калгари был еще день, однако все единогласно решили, что прибывшим, и прежде всего Косте, надо часа три поспать, сказывалась разница во времени и усталость после девятичасового перелета, да и полуторачасовой «калибровочный» полет в гремящем вертолете потребовал от экстрасенса немалого напряжения.
«Боевой» вылет решили провести в том же составе. Перед этим Каменев рассказал Косте о «художествах» Балашова и его команды все, что знал, затем оставил Костю одного, тот настраивался, проигрывая в уме встречу с «полковником ФСБ».
Стартовали уже под вечер, летали всю ночь с несколькими посадками для дозаправки. На карте появилось несколько слабых пометок. Костя был измотан так, как будто всю ночь на нем дрова возили.
– Как думаешь, может, их здесь нет? – спросил его Каменев, когда они вышли из вертолета, одуревшие от шума, несмотря на наушники.
– Не знаю. Может, и нет. Или сидят в такой норе, что я их не чувствую. Я настроен нормально, засек бы их, если бы они находились на открытом месте или в обычном доме. Не пойму. Может расстояние между рейсами было большое?
– Нет. Расстояние было как в прошлый раз, – ответил Майкл. Он изо всех сил излучал оптимизм, но получалось плохо.
– Надо повторить, – молвил Костя. Каменев согласился, настояв на трехчасовом отдыхе. Костя и Саня, выпив по стакану горячего молока с кукурузными хлопьями, ушли поспать здесь же, в аэропорту, в гостинице для летного состава – они попросили поместить их в один номер. Каменев, сидя в кресле у себя в номере в темноте, пытался сообразить, в чем причина осечки. В голове гудело, перед глазами плыли ландшафты предгорий, мысли были отрывочны и бессвязны. Внезапно тихо затренькал телефон.