Звезда Гаада
Шрифт:
Меня опять затрясло.
Тайаелл поднялся, ко мне подошёл, сжал мои плечи и встряхнул легонько:
— Да не переживай ты так! Еду с соплями я уже ел, когда по незнанью оскорбил род прежнего моего Старейшины. Я тогда новенький был, а наши родные народы враждовали. И я как-то между прочим случайно его родной край оскорбил.
— Гаад, стареешь! — громко объявил Сэй из кухни, — Твоя идея далеко не нова!
— Но, может, твоя ещё свежая? — невозмутимо отозвался главный злыдень.
— Если у меня не получится, я знаю, где зачерпнуть! —
— О, да тут такое разнообразие блюд можно набрать! — фыркнул Гаад.
И оба чернокрылых гадко заржали.
Меня опять затрясло.
Тай сжал моё плечо, шумно выдохнул и грустно сказал:
— Они имеют право злиться на меня. И даже мучить. Я проткнул глаза одному из чернокрылых горячими стрелами. И отсёк ему… В общем, я его искалечил. Он не захотел жить таким и уговорил кого-то из друзей его убить.
Отшатнулась теперь уже от друга. Он вздохнул и горько улыбнулся.
— Война никого не красит, — и послушно пошёл в дом.
Он… он сам кого-то замучил?.. Нет, не может быть! Он же хранитель Света! Свет — эта сила, которая созидает…
— Кария, иди есть! — позвал Карст, высунувшись из окна.
Пробурчала:
— Мне что-то уже не хочется.
— ты… — голос белокрылого дрогнул, — ты думаешь, что и я… Что я туда плюнул или…
Торопливо сказала:
— На тебя я не думаю. Ты хороший.
И рыжеволосый парень облегчённо выдохнул.
Мрачно добавила:
— Но их я боюсь. Не думала, что они могут быть такими подлыми, чтобы сморкаться или срать в чью-то тарелку!
— Иди-или сюда! — громко позвал Гаад, — Смотри внимательнее, чего я буду делать, чтобы за всё мне отомстить!
— Да она не сможет! — заржал Сэй.
И мне ещё сильнее захотелось научиться управлять Тьмой и хорошенько им всем ею врезать. Карст сочувственно посмотрел на меня. И, грустно цокая, покачивая головой, перегнулся обратно на кухню. И я тоже пошла. Чтобы знать, за что мне отомстить в будущем. Если я всё-таки смогу.
Тайаелл держался как самурай, невозмутимо поглощая свою кашу. И пристальные взоры чёрных хранителей, их издевательские смешки, его не цепляли. А я слезами давилась, смотря на этот ужас. Карст нервно топтался от печи ко мне: ему противно было участвовать в этом гадстве, противно было смотреть, но заступаться за пленника он не решался. Трус проклятый!
Пленник спокойно доел, задумчиво погладил живот:
— А всё-таки повар у вас хорошо готовит. Не считая этой странной приправы, приготовленной самим хозяином дома, — посмотрел с усмешкой на помрачневшего Гаада, так и не дождавшегося лицезрения мук его жертвы, давящейся едой, — Что-то ты засопливился, чёрный Старейшина. Как бы ни заболел. Ежели ты совсем помрёшь, то что твой отряд будет делать без тебя? Чай, они уже все и привыкли к тебе. Расстроются.
— Выдержка у тебя неплохая, — вдруг сказал Гаад, внезапно посерьёзнев, — Хотя бы немного такой выдержки моему бездарю, — на меня мрачно покосился, — Я, конечно, люблю в чём-то превосходить Блага,
От возмущения плакать перестала. А главный злыдень довольно ухмыльнулся, видя, что опять меня издёргал и выбесил.
— Но, всё-таки, что ж ты не нагадил мне в тарелку? — насмешливо добавил пленник, — Тогда бы ты превзошёл моего Старейшину по части дурацких наказаний.
— Эх, сказал и всё удовольствие от затеи испортил! — вздохнул Гаад, — Как мог твой взбалмошный Старейшины ещё не додуматься до такой низости?!
Они переглянулись. Столкнулись взглядами на какое-то время. Гаад был недовольным, а Тайаелл — насмешливым. Но всё-таки белокрылый хорошо держится. Вот ведь, придумал что сказануть, чтоб Гааду кайф обломать от его безумной идеи.
— Такие мерзкие шутки! — проворчал вдруг Карст, — И эти придурошные развлечения с моей едой! Вам всем плевать, что я каждый день стараюсь готовить как можно лучше?! Для вас же стараюсь! Сволочи! — и вдруг вообще ушёл из кухни, злобно захлопнув за собою все двери.
И — в окно было видно — торопливо ушёл куда-то в лес, подальше от нас.
— Карста замучили, — грустно заметил Сэй.
— Всё, о еде и за едой больше не шутить! — вздохнув, потребовал Гаад.
— Чего ты так о нём заботишься? — насмешливо поднял брови пленник.
— Друг потому что, — проворчал чужой Старейшина, — Это же естественное: оберегать своих друзей.
— В общем-то, да… — серьёзно кивнул белокрылый.
В кухне повисла напряжённая тишина. Я снова плакала. Тай и Сэй косились на меня и виновато отворачивались. Гаад напряжённо смотрел куда-то в бок, будто сквозь стену. Может, он мог видеть на расстоянии, что творится с Карстом. И волновался за него.
— А готовит твой повар изумительно, — добавил Тайаелл чуть погодя, — Давайте, и в самом деле, вы будете меня доставать без порчи его еды?
— Договорились, — мрачно посмотрел на него главный злыдень, — Но только ради Карста.
Карст в тот день до темноты не вернулся. И Сэй ушёл сразу, как перекусил, чтобы не бесить несчастного художника приправ и вкусов своей физиономией.
Карст своей истерикой добился, чтобы Тайаелла на кухне больше не унижали. И чтобы не пакостили с едой, которую пленник ел.
— Он умный парень, — задумчиво сказал мне Тайаелл на следующий день, когда Гаад опять ушёл купаться и отошёл уже на приличное расстояние от нас.
— Он?! — мрачно посмотрела на лес, куда ушёл этот мерзавец.
— Карст, — уточнил Тай.
— Разве он нарочно?
— Я тебе ничего больше положенного не дам! — проворчал повар, высунувшись из окна.
— Да я и не прошу, — серьёзно добавил пленник. Внимательно посмотрел на Карста, — а всё-таки… Карст, ты кто? Ты не любишь других мучить. Ненавидишь меня, но за меня заступился.
— Я просто сорвался! — пробурчал рыжеволосый парень — и торопливо исчез внутри кухни.
Чуть помолчав, Тай громко добавил: