Звезда любви
Шрифт:
— Вы проехали на красный свет. — Энтони посмотрел в зеркальце заднего вида. — И, кажется, это заметили полицейские. Сверните-ка в тот проулок. — Не давая ей опомниться, он быстро выскочил из машины. — Пересаживайтесь на мое место, поскорей! И сидите тихо, мы все уладим.
Моника от неожиданности и так не смогла бы произнести ни слова. Через минуту из-за угла показался патрульный «форд» и, взвизгнув тормозами, резко остановился.
— Поцелуйте меня! — быстро прошептал Энтони. — Да не бойтесь, я вас не съем.
Он
— Вы нарушили правила, предъявите документы. — Пожилой полицейский требовательно постучал в окно. — Что тут у вас происходит?
— Я... — начала Моника, но тут же замолчала и едва не вскрикнула от боли, потому что Энтони, сохраняя на губах добродушную улыбку, наступил ей на ногу.
— Простите, офицер, это моя вина. Мы только вчера поженились, понимаете...
— При чем тут ваша свадьба? — с недоумением спросил полицейский. — Вы превысили скорость и проехали на красный свет.
— Просто мы очень торопились домой, правда, дорогая? — Энтони снова обнял Монику за плечи. — Медовый месяц, вы же понимаете, офицер? Вы ведь тоже когда-то женились?
— Было дело. — Тот усмехнулся, но снова нахмурился. — Это не дает вам права мчаться по городу, не обращая внимания на знаки.
— Мы будем осторожны. — Энтони взглянул на него просительно, как провинившийся школьник на строгого учителя. — Мы будем очень-очень осторожны.
— Ладно. — Офицер махнул рукой.
— Спасибо!
Уже отойдя, он вдруг обернулся и сказал:
— Счастья вам!
Прошло несколько секунд.
— Отпустите меня, — прошептала Моника. — Полицейский уже давно ушел.
— Правда? — Энтони не спешил размыкать объятия. — А я и не заметил.
— Зачем вы это придумали? — Ей все-таки удалось вывернуться. — Заплатила бы я штраф, ничего страшного.
— Мне нравится разыгрывать людей. — Он смотрел, как Моника поправляет прическу, ладонью взбивая пышную копну волос на затылке. — А вас приятно целовать.
Она вспыхнула и резко отвернулась.
— Я опаздываю. Куда вас подвезти?
— К ателье «Бьюти», — с невинным видом ответил Энтони. — Мне его, знаете ли, вчера порекомендовали.
— Вы что, издеваетесь надо мной?!
— А в чем дело?
— Это мое ателье! Или вам этого вчера не рассказали? — воскликнула она.
— Ах да! — Энтони с преувеличенным раскаянием возвел к небу изумрудные глаза. — Я просто забыл, не стоит из-за этого так огорчаться.
— Я не огорчаюсь!
— И правильно. А то снова нарушите правила.
Моника только покачала головой — бесполезно. С этим человеком невозможно было говорить серьезно, все равно что с мальчишкой, который хулиганит не из вредности, а просто от избытка жизненной энергии, не зная, куда еще ее приложить. Поэтому и обижаться не стоило — лучше поберечь нервы, впереди целый
Она подъехала к ателье с двадцатиминутным опозданием и облегченно вздохнула, увидев, что жалюзи на окнах подняты: значит, Джастин в кои-то веки пришла вовремя. Подавив вздох, она еще несколько мгновений сидела, положив руки на руль. Странная усталость охватила тело, не хотелось шевелиться, а на виске, в тонкой голубоватой жилке, пульсировала боль.
Энтони вышел из машины первым и помог выбраться Монике.
— Прекрасное место! — воскликнул он с преувеличенным восторгом.
— Неужели? — холодно спросила она.
— Конечно. Такая оживленная улица, открытые кафе, чудный вид на парк. У вас, наверное, много клиентов?
— Вас это действительно интересует? — В голосе Моники уже звенел лед.
Ведь ему все рассказали, к чему эти дурацкие вопросы? Вряд ли кто-нибудь из гостивших вчера у Дайаны удержался от язвительного замечания: мол, эта мисс Брэдли возомнила о себе слишком много, а ателье-то на самом деле давно в долгах и не приносит прибыли, да и вообще как-то там все странно...
— Меня интересует все, что связано с вами. — Энтони, словно невзначай, коснулся плеча Моники.
— Почему?
Она прекрасно понимала, что это не больше, чем словесный пинг-понг, где слова белым мячиком летают от партнера к партнеру и почти ничего не значат. Но почему-то не могла остановиться и поддерживала легкий диалог, столь обычный между двумя плохо знающими друг друга, но старающимися понравиться людьми.
— Я себя комфортней чувствую, когда ко мне хорошо относятся, — сказал Энтони, распахивая стеклянную дверь.
Моника пожала плечами. А что бы она хотела услышать? Пылкое объяснение в любви? Как все это глупо и смешно, и совершенно не ко времени: сейчас ей даже не до мимолетного флирта, все мысли должны быть сконцентрированы на работе, иначе она потеряет все, к чему так долго стремилась, — независимость и уверенность в себе.
Джастин сидела за круглым столиком и, попивая ароматный кофе, внимательно изучала журнал мод за прошлый месяц. Увидев входящую Монику, она, не прерывая своего занятия, вяло помахала рукой и поприветствовала начальницу привычной фразой:
— Привет, босс!
— Ого, как у вас тут демократично. — Энтони шутливо поклонился удивленной Джастин. — Мне нравится.
— Я рада.
— Это кто, босс? Новый клиент?
Моника кивнула и молча направилась в свой кабинет. Последнее, что она услышала, закрывая дверь, был весьма двусмысленный комплимент, адресованный Джастин, и ее заливистый смех.
На столе уже лежали полученные письма и чеки, несколько журналов и уведомление из банка. Конец месяца, надо вносить арендную плату и проценты, а некоторые из заказчиков до сих пор не заплатили за готовые костюмы.