Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Печать об этом молчит. А если пишет, то по-казенному, по-чиновничьи, не как революционная печать, не как орган диктатуры класса, доказывающего своими делами, что сопротивление капиталистов и хранящих капиталистические привычки тунеядцев будет сломлено железной рукой.

То же с войной. Травим ли мы трусливых полководцев и разинь? Очернили ли мы перед Россией полки, никуда не годные? “Поймали” ли мы достаточное количество худых образцов, которых надо бы с наибольшим шумом удалить из армии за негодность, за халатность, за опоздание и т. п.? У нас нет деловой, беспощадной, истинно революционной войны с конкретными носителями зла. У нас мало воспитания масс на живых, конкретных примерах и образцах из всех областей жизни, а это — главная задача прессы во время перехода от капитализма к коммунизму. У нас мало внимания к той будничной стороне внутрифабричной,

внутридеревенской, внутриполковой жизни, где всего больше строится новое, где нужно всего больше внимания, огласки, общественной критики, травли негодного, призыва учиться у хорошего.

Поменьше политической трескотни. Поменьше интеллигентских рассуждений. Поближе к жизни. Побольше внимания к тому, как рабочая и крестьянская масса на деле строит нечто новое в своей будничной работе. Побольше проверки того, насколько коммунистично это новое.

В.И. ЛЕНИН,

“Правда”, 20 сентября 1918 г.

ПАВЛИК

Светлый он был человек.

Хотел, чтобы никто чужую судьбу не заедал,

за счёт другого не наживался.

За это его и убили».

Л. Исакова

Что представлял собой Тавдинский район Уральской (Свердловской) области в начале двадцатого века? Ничего хорошего. Глухомань, буреломы, болота. Поселений не было вообще. Люди пробирались в тайгу звериными тропами, охотились на белок, лисиц, бобров.

Летом 1907 года сюда прибыли сорок бедняцких семей из Белоруссии. Поставили шалаши у острова Сатоково — так родилась деревня Герасимовка. С годами в округе появились и другие деревни: Владимировка, Тонкая Гривка, Кулаховка, Урман-Дубрава. В них тоже жили переселенцы-белорусы. Люди корчевали пни, выжигали лес, отвоёвывали землю у тайги. Шло время, и постепенно среди крестьян началось расслоение на богатых и бедных. Многим не хватало хлеба до нового урожая, мужики уходили батрачить к старожилам в богатое село Городище. Зимой отправлялись в Тавду к купцу Логинову рубить и возить лес, а осенью шли к арендатору озера Сатоково ловить рыбу.

В 1917 году в Герасимовку приехали из волости большевики, вместо старосты избрали Совет рабочих и крестьянских депутатов. Затем — Гражданская война, колчаковщина. А летом 1921 года в деревне Тонкая Гривка вспыхнуло кулацкое восстание. Кулаки, вооружённые берданами, вилами, топорами, растерзали городищенских большевиков, захватили и Герасимовку. Навстречу им с хлебом и солью вышли богатые мужики.

Но были в тех местах бандиты и покруче. Ещё в 1919 году из семьи крестьянина деревни Трошковой Егора Пуртова, у которого было шесть детей, колчаковцы рекрутировали в свою армию троих братьев: Григория, Осипа и Михаила. По местным меркам, селянин не считался зажиточным, хотя владел десятью десятинами земли, домом, коровой, свиньями, овцами, курами и тремя лошадьми. В первом же бою с красными братья сдались в плен. Большевики отпустили их домой. Но братья Пуртовы трудиться в семейном хозяйстве не захотели. Организовали банду, стали грабить местных селян. Грабителей переловили, посадили в тюрьму. Пуртовы отсидели свои сроки и вернулись к бандитскому ремеслу. Их вновь посадили. Отпустили. Опять посадили…

В 1929 году семнадцатилетняя девушка Лариса, комсомолка, выпускница Ирбитской школы с педагогическим уклоном приехала на работу в Тавдинский район. Там её направили в село Герасимовку, ликвидировать неграмотность. В сельсовете за столом сидел надутый, словно барин, угрюмый мужчина средних лет. Это был председатель сельского совета Трофим Сергеевич Морозов. Он поселил молодую учительницу у зажиточного мужика Арсения Кулуканова.

Однажды в Ирбит пришло письмо.

«Милая мамочка, я была направлена в Герасимовку заведующей школой.

Я вышла замуж. Мой муж, Илья Исаков, родом из Белоруссии. Он батрачил там на кулаков с девяти лет. В пятнадцать ушёл добровольно в Красную Армию, вступил в партию, всю Гражданскую провоевал и за Советскую власть готов жизнь отдать. Сейчас работает уполномоченным райкома партии.

Места красивые, но впечатление такое, что попала в прошлый век. О радио, электричестве здесь и понятия не имеют. Вечерами сидим при лучине, керосин бережём. Чернил и то нет, дети в школе пишут

свекольным соком. Вообще, бедность ужасающая. Когда мы, учителя, начали ходить по домам, записывать детей в школу, выяснилось, что у многих никакой одежонки нет. Дети на полатях сидели голые, укрывались кое-каким тряпьём. Малыши залезали в печь и там грелись в золе. Организовали мы избу-читальню, но книг почти нет, очень редко приходят местные газеты.

Я как комсомолка сразу же включилась в общественную работу по хлебозаготовкам, помогаю мужу проводить агитацию в деревнях. Писала плакаты, например, такие: «Здесь живёт злостный зажимщик хлеба». Эти плакаты мои ученики вывешивали на воротах зажиточных мужиков, а те спускали на ребят собак. Особенно злая собака у Кулуканова, у которого я прежде жила. Про него вообще говорят нехорошее. Что он убил в тайге заезжих коробейников и на этом разбогател. Жадный и злой мужик, за свою собственность может с живого шкуру содрать. Здесь много кулаков. Настоящие эксплуататоры, хищные, жестокие. Не дают беднякам вступать в колхоз — боятся потерять дармовую рабочую силу. А как-то шли мы с Павликом Морозовым (это мой ученик, сын председателя сельсовета) по деревне — он тетради принёс на проверку — вдруг через забор полено летит, чуть мне голову не проломили.

Но что говорить про кулаков. Однажды привезла я из Тавды красный галстук, повязала его Павлу, и он радостный побежал домой. А дома отец сорвал с него галстук и страшно избил. Этот Трофим Морозов — двуличный человек. На словах — за народ, а на деле — совсем напротив. Беднякам, вдовам, сиротам ничем не помогает, а зажиточным делает всякие поблажки. Силин, например, спекулирует, а он этого словно не замечает. Как сел Трофим на должность, а выбрали его только потому, что он единственный умеет хоть как-то писать и читать, так хозяйство своё совсем забросил. Жена да Павлик одни надрываются. Домой приходит пьяный. Где берёт деньги на водку? Я ему сколько раз говорила: «Прекрати пьянствовать и жену гонять, ты же Советская власть, на тебя люди смотрят!» Только рукой махнёт да ещё матом обложит. На другой день всё то же самое: в доме брань, крики, слёзы. Павлик, сама слышала, плакал, уговаривал Трофима не пить, не издеваться над матерью, пожалеть малышей (у Трофима пятеро детей, Павлик старший), дать ему возможность ходить в школу. Очень он стремится учиться, брал у меня книжки, только читать ему некогда, он и уроки из-за работы в поле и по хозяйству часто пропускает. Потом старается нагнать, успевает неплохо, да ещё и маму свою, Татьяну Семёновну, учит грамоте.

А потом Трофим забрал вещи в мешок и ушёл к Нине Амосовой. Это гулящая баба, шлюха продажная, до него сто раз замуж сбегала. Её все бабы в селе ненавидят за то, что отбивает мужиков.

В Герасимовку начали поступать ссыльные из Украины, Кубани, центральной России. Коллективизацию там никто всерьёз не принимает. Все попытки организовать колхоз потерпели неудачу. А недавно приехал мой Исаков из Тавды, рассказывает: положил перед ним секретарь райкома наган и говорит: «В двадцать четыре часа организовать в Герасимовке коммуну, иначе под расстрел пойдёшь.» «Что делать будешь?» — спрашиваю. Муж отвечает: «Партия велела, надо выполнять!» Только мы из бедняков коммуну организовали, выходит статья Сталина «Головокружение от успехов». Секретаря райкома обвинили в перегибах, и он застрелился. Коммуна распалась, а мужа моего кулаки до полусмерти избили. Меня же спасла Устинья Потупчик, предупредила, что Кулуканов с компанией собираются убить. Подхватила я ребёнка и в чём была убежала из Герасимовки. Спряталась в тайге, потом кое-как до Тавды добралась. Здесь и живу…»

А между тем, братья Пуртовы вконец достали селян. В ОГПУ ринулись десятки герасимовцев и жителей близлежащих деревень. И тогда в Нижнетавдинский район прибыли во главе большой команды вооружённых красноармейцев опытнейшие чекисты Крылов, Решетов и Стырне, имевшие немалый опыт в разгроме вооружённых бандформирований. Большой кровью чекистам удалось ликвидировать зловещую банду. При перестрелке с Пуртовыми и их сообщниками одни были убиты, другие захвачены живьём. Последние дали на следствии признательные показания. В частности, о том, что Трофим Морозов, как и другие председатели сельсоветов в Нижнетавдинском районе, за деньги продавал заверенные сельсоветовскими гербовыми печатями различные фиктивные документы. Услугами отца Павлика Морозова пользовались не только выселявшиеся с родных мест так называемые «кулаки» и «вредители», но и воры-рецидивисты, и прочие бандитско-уголовные элементы.

Поделиться:
Популярные книги

Убивать чтобы жить 4

Бор Жорж
4. УЧЖ
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать чтобы жить 4

Новый Рал 7

Северный Лис
7. Рал!
Фантастика:
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Новый Рал 7

Неудержимый. Книга XII

Боярский Андрей
12. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XII

Воевода

Ланцов Михаил Алексеевич
5. Помещик
Фантастика:
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Воевода

Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача

NikL
1. Хроники Арнея
Фантастика:
уся
эпическая фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача

Хозяин Теней 3

Петров Максим Николаевич
3. Безбожник
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Хозяин Теней 3

Мастер темных Арканов 4

Карелин Сергей Витальевич
4. Мастер темных арканов
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Мастер темных Арканов 4

Мастер темных арканов 2

Карелин Сергей Витальевич
2. Мастер темных арканов
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Мастер темных арканов 2

Орден Багровой бури. Книга 3

Ермоленков Алексей
3. Орден Багровой бури
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Орден Багровой бури. Книга 3

Неудержимый. Книга IV

Боярский Андрей
4. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга IV

Вечная Война. Книга II

Винокуров Юрий
2. Вечная война.
Фантастика:
юмористическая фантастика
космическая фантастика
8.37
рейтинг книги
Вечная Война. Книга II

На границе империй. Том 4

INDIGO
4. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
6.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 4

Брак по-драконьи

Ардова Алиса
Фантастика:
фэнтези
8.60
рейтинг книги
Брак по-драконьи

(Не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника

Найт Алекс
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
(Не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника