А я верну тебе свободу
Шрифт:
Потом Колобов долго сидел задумчивый.
Я не лезла с вопросами, наблюдая за ним исподтишка. Что произошло? А ведь явно произошло что-то серьезное… Он думал, что во всем виноват Сергей — на пару со мной. Но теперь, похоже, считает по-другому. Спросить или не спросить? Ведь мне же нужно знать, во что я вляпалась. Но лучше подождать, пока Колобов сам не будет готов к продолжению разговора.
Наконец он посмотрел на меня усталыми глазами.
— Тебя сейчас домой отвезут, — сказал. — Только не обессудь: журналистские глазки придется завязать. При
Тут я задала свой вопрос. Колобов странно посмотрел на меня.
— Юленька, ты со своим журналистским нюхом уже должна была бы понять, в чем дело, — заметил он. — Ты меня разочаровываешь.
— Простите, не поняла.
— Деньги пропали. Большие деньги.
Я хлопнула глазами. Я-то тут при чем?
— Деньги пропали из гостиницы. Тогда, когда там находилась ты.
— И вы решили, что это я Их Прихватила?..
Или… То есть вы решили, что это сделал Сергей, а я ему помогала?.. Поэтому… — Я невольно посмотрела на наручник, которым была прикована к шесту.
— Вот теперь ты соображаешь гораздо лучше, — заметил Колобов.
Я задумалась. Мог прихватить Сергей деньги или не мог? И не из-за них ли он устроил весь сыр-бор? Но с ним я поговорю потом, добьюсь разрешения на свидание, может, его и так вскоре выпустят… Ведь если с его машиной кто-то поработал, виноват-то не он? Не сам же он себе тормоза портил? Это ж полным идиотом надо быть! Невинный человек погиб… Но сейчас я должна была отвести от него подозрение в краже. Все-таки любимый мужчина, пусть и бывший. И заплаченные мне доллары следовало отработать. Совесть мучила. Да ведь если и украл, то не у бедных. Просто экспроприировал у экспроприатора.
— Александр Иванович, но ведь в гостинице жили и другие люди, напомнила я;
— Жили, — кивнул Колобов. — Мы с Редькой, вы с Сергеем и этот таинственный прибалт. Больше постояльцев не было.
— Вы спрашивали, что бы я стала делать на вашем месте? На вашем месте я занялась бы прибалтом. Если он, конечно, прибалт. Но вы меня поняли.
Он в самом деле, по-моему, был наиболее подходящей кандидатурой, тем более если потом кто-то его прикончил. Да и этот маскарад…
— А вам не кажется, что Сергея кто-то специально подставлял? — не унималась я. — Кто-то очень хотел, чтобы на него свалились все шишки?
Колобов молчал и напряженно думал.
— Когда ты собираешься встречаться с Серегой? — наконец поднял на меня глаза.
— Его уже перевезли в «Кресты», или вы точно не знаете?
— Перевезли.
— Если отпустите сегодня, завтра же пойду выплакивать разрешение на свидание.
— А если не выплачешь? Далеко не всем удается. А ты ведь не жена и даже не родственница.
— Я из категории «иные лица», — кисло улыбнулась я.
— И? — рассмеялся Колобов. — Расскажи старику, как разрешение получать думаешь. Я как-то все оказывался по другую сторону забора. Да и с этой никогда не шел официальным
— Возможны варианты, — уклончиво ответила я.
— Ну хоть один скажи. Просто интересно.
— Например, может потребоваться справка от участкового, что мы проживали вместе.
— А участковый помнит, что вы проживали вместе?
— Откуда он может помнить, если я его ни разу в глаза не видела? По идее он должен опросить соседей…
Я невольно вспомнила своих и рассмеялась, представив эту картину. Чтобы Александр Иванович не подумал, что у меня от объятий с шестом поехала крыша, я пояснила, какие люди проживают в соседних квартирах.
— Но участковый, конечно, никуда не пойдет. Зачем ему это надо? Вы же сами знаете, что это затюканные мужики, заваленные никому не нужной бумажной работой. И если бы им еще деньги платили… Если потребуется справка, пойду к участковому, положу купюру на стол. Будет справка. Мне про этот «способ» рассказала одна женщина, подпадающая в категорию «иные лица», именно так она и добивалась разрешения.
Правда, не в «Кресты», в колонию. Поехала на прием к начальнику, он и затребовал такую справку. И в результате все довольны. Участковый с бабками, начальник колонии со справкой, женщина с разрешением, а ее мужчина со свиданием с близким человеком с воли.
— Ты об этом писала в своих статьях?
— Нет, подробно «способы» не описывала.
Не обо всем можно написать. Более того, реальные фамилии и даже места отбывания наказания я стараюсь не упоминать — чтобы ни у кого не было неприятностей, у меня самой в первую очередь. Правда, не упоминать «Кресты» невозможно. У нас же не Москва, где «Бутырка», «Лефортово», «Матросская тишина»…
Сами ведь знаете, куда всех наших везут.
— Понятно… А если все равно не получишь разрешение? По крайней мере, пока Серега в «Крестах»?
— Что-нибудь придумаю. А вы-то что хотите? Разве вам самому не легче получить информацию из этого известного в нашем городе места? Не знаете разве, как работает «почта»?
Да описание способов передачи информации (на примере одних «Крестов») займет не одну страницу. Кстати, поведайте журналистке про передачу информации по телевизору.
— Это ты о чем. Юля?
— Хотите сказать, что не слышали про такое? Да я и сама так и не смогла точно выяснить, как это делается и делается ли вообще.
Думала, может, вы просветите.
— Приветы в прямом эфире передают.
— Да, про приветы мне несколько человек сказали. Но не только приветы передают или нет?
— Я попробую прокачать этот вопрос по своим каналам, — заявил мой собеседник, заинтересовавшийся вопросом, и добавил:
— С Сергеем, правда, никто не договаривался о кодовых фразах. Не будешь же шпарить открытым текстом?
Потом Колобов заметил, что в любом случае мне лучше встретиться с Сергеем лично. Мне он скорее откроет какие-то тайны. («И ты уверен, что я ими с тобой поделюсь?») Да и со мной он скорее согласится разговаривать. Более того, он будет рад.