Агент чужой планеты
Шрифт:
Тут Ксаверьев переключился на другую тему, а я подумал, что и на сей раз Парамонов присочинил не так уж много. Колонна-то была! Колонна Аристарха. Он - заслужил.
Большие Королевские Гонки
– Интересная была эпоха - освоение Молодых Миров...
– многозначительно проронил Аристарх Парамонов и отхлебнул из чашки глоток своего любимого зеленого чая.
– Да-да, хорошо помню ваш последний рассказ, - кивнул я.
– На планете Знец вас едва не сожгли заживо.
Аристарх окинул меня рентгеновским оком, но я и виду не подал, что мне известны кое-какие подробности, о которых он предпочел умолчать.
– Знец... После Знеца в моей шевелюре появилась первая седая прядь. Но первый седой волос я заработал на Каталане - знойной песчаной планете, принадлежащей звездной системе Иросер-2. Там мне едва не отрубили голову.
– Небрежным жестом он пригладил черные как смоль волосы.
– О Боже!
– невольно вырвалось у меня. Вроде бы я давно уж привык к непредсказуемости сюжетов моего постоянного собеседника, наделенного неисчерпаемым воображением, но, признаться, такого поворота не ожидал. По крайней мере сегодня.
– Именно так, мой драгоценный друг...
– скупо улыбнулся Аристарх, довольный, очевидно, произведенным впечатлением.
– Палач уже заточил свой топор...
– Он помассировал крутой подбородок, словно проверяя, на месте ли то, чего он едва не лишился.
– Впрочем, это долгая история.
– Надеюсь, я услышу ее?
– вкрадчиво поинтересовался я.
Аристарх только того и ждал. Кажется, нынче он был в ударе.
– Известно ли тебе, с чего началось освоение Молодых Миров?
– сощурился он.
Мне-то было известно, но я решил не щеголять своей осведомленностью, опасаясь сбить с ритма космического путешественника и фантазера в одном лице.
– Очень приблизительно...
Его взгляд был красноречив. "Эх, молодежь..." Аристарх снова отхлебнул чай и повел один из самых необычных своих рассказов:
– Считаю нелишним напомнить, что Молодые Миры - это обособленная галактика, состоящая из миллионов звезд и сотен тысяч обитаемых планет. Жизнь, царящая на большинстве из них, - буйная, первобытная, дикая и жестокая. Сейчас мы это знаем. Но сведения приходилось собирать по крупицам.
А начиналось все так.
К нескольким десяткам планет были направлены беспилотные корабли, оснащенные электронным мозгом и системой телеразведчиков. Оставаясь на орбите, каждый корабль вел наблюдения за своей планетой и записывал собранную информацию на кристаллах памяти. Впоследствии предполагалось собрать эти кристаллы и доставить в аналитический центр, а уж затем принимать решение об использовании той или иной планеты на благо матушки-Земли.
И вот я получил задание собрать кристаллы в одном из исследуемых секторов.
В ту пору я был молодым пилотом, наивным и беспечным, только что из летной школы. Мое скучное задание казалось мне исключительно важным, и я с энтузиазмом вел свой одноместный звездолет типа "Шмель" по намеченному маршруту.
Без особых приключений я собрал кристаллы с шести орбитальных комплексов и направился к седьмому, что кружил над планетой с ласкающим слух названием Каталана.
Каково же было мое удивление, когда в расчетной точке я не обнаружил нашего посланца! Я обшарил всю орбиту - корабля и след простыл. Однако сигнал его радиомаяка прослушивался четко. Через компьютер я определил координаты. Оказалось, орбитальная
Покинув свой звездолет, я прогулочным шагом направился к цели моего путешествия. Комплекс находился в низинке, за небольшим пригорком. Но, Боже мой, в каком виде! Серебристая обшивка вскрыта, как консервная банка, сгоревший двигатель, валяется в стороне, электронный мозг раскурочен... Лишь радиомаяк, имевший специальную защиту, продолжал исправно посылать сигналы.
Конечно же, я подумал об аварии. О досадной аварии, которые время от времени случаются даже с самой безотказной техникой, заброшенной к тому же за триллионы километров от Земли.
Но в чем причина? Я бросился к поверженной махине. Под ногами поскрипывал чужой песок, колючие, будто изломанные, ветви норовили впиться в тело.
До комплекса оставалось с десяток метров, когда песок странно заскользил подо мной, стремительно оседая. Я потерял опору и провалился в какую-то дыру. Острая боль в правом плече на время лишила меня сознания.
Очнувшись, я обнаружил, что нахожусь на дне глубокого - в два с лишним раза превышающего мой рост - дугообразного рва шириной около полутора метров. Сверху ров был умело замаскирован тонкими, под цвет песка, пластинами какого-то материала, вроде плотного картона.
Страшно ныло плечо. Должно быть, при падении я вывихнул его. Превозмогая боль, я огляделся.
Стенки рва были совершенно отвесными, - не знаю уж, каким чудом они не осыпались. Лишь на том месте, где я провалился, высилась горка песка, слишком скромная, чтобы пытаться выбраться по ней наверх, тем более с вывихнутым плечом.
Я двинулся вправо, вдоль закругляющейся стенки. Впереди царил непроглядный мрак, поскольку настил над ловушкой сохранился практически целиком. Продвигаться приходилось на ощупь. Быть может, где-то есть выход на поверхность? Шаг... Еще шаг... Глубина рва не менялась. Но и препятствий не было. Казалось, это путешествие в затхлой мгле длится вечность. Но вот впереди забрезжил бледный свет. Воодушевившись, я устремился к нему. Каково же было мое разочарование, когда я вышел к той самой песчаной горке!
Стало ясно, что вокруг рухнувшего комплекса устроена примитивнейшая ловушка: замаскированный кольцевой ров. В него я и угодил, как последний глупец! Лишь моей неопытностью да еще безграничной беспечностью можно объяснить, что при мне не оказалось ни оружия, ни обезболивающих таблеток, ни даже аппарата связи, чтобы передать информацию о случившемся на свой собственный корабль. Притом я, кажется, оставил открытым входной люк.
Итак, я - пленник. Но чей?
Отчаяние могло помутить мой рассудок, но заявляю без ложной скромности: уже тогда, в пору зеленой молодости, моей натуре была свойственна главная черта - вера в то, что выход всегда существует, умение бороться с обстоятельствами и оборачивать их в свою пользу.