Академия для куклы
Шрифт:
Надя улыбается, глядя сверху.
– Ну какая невеста? С таким же успехом можно жениться на кукле-игрушке.
– Надь, хватит на себя наговаривать. По-твоему я бы так же относился к пластиковой пустышке?
– А ничего, что я пластиковая, и у меня тоже внутри полно пустого места? А самое тяжелое во мне - батарейки.
– Надь, я серьёзно, а ты сразу всё в глупости переводишь.
– Какие глупости, Серёж? Это же правда.
– Надь, правда то, что нам с тобой хорошо вместе. С этим поспоришь?
Она качает
– Поцелуй меня.
– Вот это с удовольствием.
Перекатился на неё сверху. Давно понял, что Наде в этой позиции совсем не тяжело. И она очень любит, когда её целуешь.
* * *
– Нин, мне идёт?
Оторвалась от планшета с учебником и уставилась на соседку. Она кокетливо смотрит из-под полей шляпки. Старомодная фетровая шляпка с узкими опущенными полями и засунутым за ленту небольшим пером.
– Где ты выкопала этот горшок?
– Ты угадала, название этой шляпки - клош. По французски это и значит - горшок, – весело сообщает Надя.
– Ну я знаю... Прикольная. Мама такую носила. Давно.
Ответив, снова уткнулась в учебник. Соседке хорошо, её голова-компьютер и так знает всё на свете. А тут учить приходится. Через пару минут шуршания Надя требует внимания снова:
– А к платью подходит?
Отложила планшет и села. Помимо шляпки Надя натянула платье ниже колен, которое сшила сама за несколько вечеров.
– Надь, Эркюль Пуаро назвал бы тебя модницей. А сейчас так мало кто ходит.
– По-моему, сейчас ходят как угодно.
– Ну... Венерке покажись. Если если её сплющит - значит тебе идёт.
– Её всегда плющит, – возражает Надя.
Повертевшись ещё немного перед зеркалом, Надя начинает позировать перед камерой взлетевшего Потеряшки. Винты жужжат и мешают заниматься. Приходится об этом сказать. Надя извиняется, усаживает своего наблюдателя на стол и продолжает позировать, будто актриса немого кино.
* * *
– Шаги партнёра. С левой вперёд - раз, два, влево, закрыли. С левой назад...
Руки как будто держат партнёршу, но её в руках нет. Перед глазами зеркальная стена и преподаватель танцев. В зеркалах отражается группа новичков - немногочисленные парни и чуть большее количество девчат. Надя тоже повторяет шаги, хотя пока начали с разбора движений для партнёров. Шаги партнёрш похожие, но зеркальные. Шаг Фокса или просто - фокстрот. Надя нашла группу, в которой разучивают танцы полуторавековой давности. Если бы вместе с ней сначала не посмотрел - как это танцуют те, кто умеет - показалось бы жутко скучным. Поймал в зеркале её взгляд и улыбнулся. Она подмигнула и качнула головой - как будто для поцелуя. У Нади особенный язык движений из за того, что она не всё может показать губами. Но стоило научиться его понимать - и это стало особенной игрой для двоих. Своим тайным языком.
– Слоу, слоу, квик-квик, слоу...
* * *
Тёплые серёжины руки поддерживают
– А теперь пробуем эту же связку под музыку. Алиса, учебная музыка медленный фокстрот.
И будто на новогоднем балу, Серёжа почувствовал начало музыки за пару тактов до окончания вступления. И чуть качнулся назад, едва заметно увлекая за собой. Повторила его движение, а потом шагнула, следуя за медленной музыкой старинного танца.
* * *
– Надька, вот тебя пропёрло.
– Кать, ну а что особенного? – удивляется подруга. На ней старомодная шляпка с цветком из ленты, короткая меховая шубка и длинная юбка.
– Я же, в конце концов, не в кринолине.
– Да не, видок-то даже стильный. Но ты уж прямо совсем - как с картинки из музея.
– Похоже - правда? Я платье сама сшила. И шляпку немножко доделала.
– Чорд. Тебя - смотрю - прямо прёт от этих танцев.
– И не только от танцев, – загадочно понизив голос, сообщает Надька.
– А что ещё? – переспросила, стараясь быть ещё загадочнее.
Надька наклоняется ещё ближе, театрально поднося ладонь к щеке.
– Технологический уровень, милочка.
– Чо?
Надька продолжает, будто сообщая страшный женский секрет:
– Представь только. Паровозы, пароходы, никакого телевидения. Телефоны - барышня, соедините. В автомобилях не то, что автопилота - приёмников ещё не было. А главное...
Надькин голос становится уж вовсе по-театральному томным.
– Никаких роботов, Катенька. Никаких. Даже слова такого ещё не знали. Ты можешь себе это представить?
– Уже с трудом. А как же на заводах всё делали? Только руками?
– Ну станки уже были всякие. Там ну... Ткацкие там... Токарные... Но они ещё даже электрические не были.
– А какие? Вручную крутили?
– От паровых машин! – гордо сообщает Надька.
– Чорд. Не представляю. Но погоди-ка. Лампочки-то уже были.
– Ну да - были. И что-то электрическое уже было. А где-то ещё при керосиновых лампах сидели.
– Не - ну круто. Только я всё равно не поняла. Тебя-то почему с этого так прёт?
– Ну... – Надька театрально разводит руками. – Вот что бы ты ни говорила, а киберпанк - это не то, что мне нравится.
Шлёпнула себя по лбу. Надька просто не любит осознавать себя железкой. А тут нашла себе отдушину. Забыть хоть ненадолго, что она... не совсем настоящая.
– Признаю себя тормозом. Но мне всегда казалось, что ты просто дуркуешь. Слишком ты живая. Даже парня раньше меня нашла.
– Расскажи мне лучше - как у тебя с Егорчиком, – переводит разговор Надька, картинно приготавливаясь слушать.