Алиби для бультерьера
Шрифт:
— Тогда разрешите предложить салат из маринованных водорослей, обжаренные в кляре морские гребешки и копченую курицу под соусом терияки…
— Давайте… — согласился Василий. — Давайте все, и скорее!
Он бросил затравленный взгляд на окно.
На окнах ресторана не было штор, мимо текла вечерняя толпа, и ему снова померещилось среди прохожих лицо Сергея.
Василий закрыл глаза, досчитал до десяти, постарался успокоиться.
Сердце колотилось, перед глазами плыли цветные пятна.
Нельзя так распускаться.
Наконец
Василий жадно набросился на еду, и дурнота отступила, страх разжал свои липкие руки.
В конце концов, почему он так распсиховался? Что произошло? Все под контролем, все так толково придумано и так тщательно выполнено… У него все получится, обязательно получится! Главное — не распускаться, держать себя в руках!
Он не заметил, как прикончил всю заказанную еду.
Заказать еще что-нибудь? Да нет, пожалуй, хватит, а то придется снова менять весь гардероб…
Он сыто откинулся на спинку стула, поискал глазами официанта.
Тот мгновенно возник, положил на стол счет, поблагодарил за щедрые чаевые.
Василий покинул ресторан совсем другим человеком: спокойным, решительным, уверенным в себе.
Через двадцать минут он подъехал к дому, загнал машину на стоянку, поднялся в квартиру.
После смерти Маргариты он чувствовал себя здесь неуютно, но что поделаешь, нужно держать себя в руках.
Он переоделся, машинально включил телевизор.
Просто для того, чтобы разрушить гнетущую тишину пустой квартиры, чтобы не чувствовать себя одиноким и беззащитным.
По телевизору шел какой-то бесконечный криминальный сериал, бандиты и милиционеры гонялись друг за другом, как будто играли в казаки-разбойники, те и другие непрерывно стреляли, визжали женщины, визжали тормоза машин, и поэтому Василий не сразу расслышал дверной звонок.
Расслышав же, не на шутку испугался.
Он сегодня никого не ждал, а всякие неожиданные визитеры могли принести только неприятности. Хватит уже, побеседовали нынче в офисе с Иваном, час после этого руки дрожали и сердце колотилось!
Василий подошел к двери, выглянул в глазок, раздраженно осведомился:
— Кто здесь?
— Милиция! — послышался голос за дверью, и к глазку поднесли развернутое удостоверение.
— Я вашим уже все рассказал… — недовольно пробормотал Василий, но повернул головку замка и открыл дверь.
На пороге появился мужчина лет сорока, с приятной, но незапоминающейся наружностью.
— Капитан Несгибайло! — представился он, снова показывая удостоверение.
— Я рассказал все, что мог… — повторил Василий, пропуская капитана в прихожую.
— Совершенно верно! — Капитан улыбнулся открытой и просветленной улыбкой законченного идиота. — Но мои коллеги забыли о кое-каких существенных формальностях. Вы должны были расписаться в приложениях к протоколу.
— Каких еще приложениях? — поморщился Окунь. —
— Совершенно верно! — подтвердил капитан. — Вы расписались в протоколах, но к каждому протоколу полагается приложение по форме «А-4», а к каждому приложению еще дополнительный акт по форме «Б-8»… Без этого начальство не примет протоколы… — И он жестом циркового фокусника вытащил из крошечного детского портфельчика огромную пачку разграфленных бумаг. — Я вас не задержу, — пообещал он с приветливой улыбкой, — здесь нужно расписаться всего в ста сорока семи местах…
— Кошмар! — вздохнул Окунь.
Он огляделся.
В прихожей негде было пристроиться с такой кипой бумаг, и он прошел на кухню.
Жизнерадостный капитан разложил бумаги на столе и принялся подкладывать их Василию, громко и многословно объясняя:
— Вот это — приложение по форме «А-4»… Здесь нужно расписаться в семи местах — тут, тут, тут и еще тут…
За его объяснениями Василий не расслышал крадущихся шагов в прихожей.
Наконец он расписался везде, где только можно, капитан Несгибайло многословно поблагодарил его, собрал бумаги и покинул квартиру.
Василий перевел дыхание и выключил телевизор: он больше не мог видеть милиционеров. В квартире сразу стало тихо и пусто, и Василий отправился в ванную комнату, чтобы вымыть руки после милицейских протоколов.
Он тщательно намыливал руки, перебирая в памяти события прошедшего дня, как вдруг за спиной раздался какой-то подозрительный шорох.
Василий замер, опустил ручку крана, выключив струю воды.
Шорох за спиной повторился.
Василий медленно, задержав дыхание, повернулся.
У него за спиной была ванна, закрытая нарядной светло-голубой занавеской.
За занавеской явно кто-то был.
Да нет, что за чушь! Откуда там кто-то мог взяться?
Василий постарался взять себя в руки.
Ну как можно до такой степени себя распустить?
Он шагнул вперед и протянул руку, чтобы отдернуть занавеску.
Но рука словно налилась свинцом.
Она не хотела выполнять его приказ.
И все тело Василия хотело стремглав броситься прочь отсюда, спрятаться в спальне, в платяном шкафу, как прятался он в детстве, когда еще был маленьким мальчиком Васей, который ничего не знал о безжалостных интересах бизнеса, которые иногда требуют от человека совершенно ужасных вещей…
Что за детство!
Василий сжал зубы, взял себя в руки и резким движением отдернул чертову занавеску.
Ну разумеется, за ней никого не было…
Но это только в первое мгновение никого не было за голубой занавеской. В следующую секунду из ванны, наполненной водой, поднялся человек…
Это был Сергей. Сергей Евсюков, компаньон и приятель, почти друг, которым пришлось пожертвовать ради интересов бизнеса. Проще говоря — ради денег.
Да нет, это был, конечно, не Сергей.