Альма
Шрифт:
— Да, к такому надо привыкнуть, — согласился я.
Наскоро перекусив, мы снова отправились в лабораторию. Интересно, если мозговая активность требует столько энергии, то получается нам нужно принимать пищу гораздо чаще чем обычным людям? А в боевых условиях? Вообще есть мясо килограммами? Так никакого продовольствия не напасешься, да и неудобно это. Решив не откладывать непонятки в долгий ящик, я первым делом, когда мы спустились вниз, задал их Алисе. Та в ответ только рассмеялась и пояснила, что это совершенно нормальная реакция для новичков, только начавших свое обучение. Позже организм привыкнет к нагрузкам и войдет в свое обычное русло. Правда при трансформации тела, а так же его регенерации, дополнительный прием пищи будет жизненно
— Надеюсь, по этому поводу вопросов больше не осталось? — поинтересовалась она после своей маленькой лекции, — Тогда переходим к самому интересному — к практике!
И началось. Мы по очереди подходили к опытному образцу и пытались его вылечить от различных повреждений, наносимых ему нашей наставницей с фантазией маньяка-садиста. Первым и самым легким пунктом шла водка. Поначалу я очень переживал, что у меня не получится очистить от нее печень, но как оказалось совершенно зря. Мне не нужно было всматриваться в орган, считывать информацию с его клеток и проверять состав крови. Нет. Я просто чувствовал его целиком и на каком-то интуитивном уровне старался избавиться ото всей этой гадости. Как бы смешно это ни звучало, но я в какой-то мере сам был печенью. И точно знал, что нужно делать, чтобы в кратчайшие сроки себя очистить. Ну, а то, что не мог сам орган, ускорялось и лечилось за счет моей внутренней энергии. Нужно было просто сосредоточиться на этом и четко представить себе конечную цель. И тут же я чувствовал, как из меня тонким ручейком вытекает сила. Это было ни с чем несравнимое ощущение. Казалось оно идет от самой души. Тонкая яркая ниточка вытекала из меня и вливалось туда куда было нужно, залечивая, изменяя, преобразовывая… Я настолько увлекся, что совершенно потерял счет времени и перестал реагировать на все вокруг.
— Я сказала, хватит! — звонкая оплеуха вывела меня из состояния эйфории и вернула в действительность.
— Прости, Дима, — сказала Алиса, видя мое ошарашенное лицо, — но увлекаться не стоит. Я понимаю, что процесс лечения весьма приятен, но столько энергии опытному образцу ни к чему, как, впрочем, и тебе полное истощение.
Вот оно как. Оказывается, процесс отдачи энергии не только полезен для пациента, но еще и приятен для лекаря. Однако! Нет, никакого особенного и неповторимого удовольствия я не испытывал, но и сказать, что это было чем-то обыденным тоже нельзя. Самым близким сравнением было, пожалуй, удовольствие от посещения уборной, до которой успел добежать в самый последний момент. Такое же чувство высвобождения и радости. Мда, я хохотнул, ну надо как все интересно, оказывается.
— Дима, с тобой все в порядке? — забеспокоилась Алиса.
— В полном, — заверил ее я, — просто это было несколько… неожиданно.
— Это моя вина, я совсем забыла вас предупредить, что при непосредственной передаче энергии, вы будете испытывать удовольствие. Не такое большое, как при некоторых видах деятельности, но вполне ощутимое. Такой эффект наблюдается при лечении других, при взаимодействии с растительным и животным миром, а также с неорганическими объектами.
— В общем, везде, где энергия направлена не на нас самих, а на окружающее пространство, — подытожил я.
— По сути, да, — кивнула она, слегка поразмыслив.
— Неплохо, — хмыкнул Антон, — и пациенту хорошо и доктору в радость. Кстати, а принимающий также получает удовольствие при передаче, или это только прерогатива донора?
— В большинстве случаев также, если он в сознании, конечно, — объяснила она.
— Хм…, - заинтересовался он, — а что если…
— Антон!
— Нет, ну, а что сразу Антон! — возмутился мой друг, — я же так, чисто с научной точки зрения!
— Для того что ты сейчас подумал передача энергии вовсе необязательна, — сказала Алиса, — вполне достаточно будет повысить чувство восприятия и уровень эндорфина в крови. Причем, как свой, так и своей партнерши,
— Точно! — обрадовался он, — спасибо за совет!
— Всегда, пожалуйста, — усмехнулась она, — а теперь, будущая гроза дамских сердец, твоя очередь бороться с алкогольным опьянением. Готов?
— Всегда готов! — бодро отрапортовал он, подходя поближе к капсуле.
— Тогда поехали, — сказала она и вылила в небольшой отсек прибора, от которого к печени шли многочисленные трубки, пол стакана «Путинки», заранее припасенной для такого случая.
Работал Антон долго, около десяти минут, старательно очищая орган и выводя из него все токсины. Сравнивать свою работу с его я не мог, так как в тот раз выпал из реальности и совершенно потерял счет времени. Наконец, мой друг устало вздохнул и повернув к нам довольную физиономию, сказал:
— Все параметры в норме.
Проверив его работу, Алиса кивнула и подытожила:
— Ну, что я могу сказать. Сработано все чисто, отклонений и остатков токсинов не обнаружено, так что вы молодцы. Что же касается эффективности, то безусловная победа принадлежит Диме. Пятнадцать секунд против десяти минут — довольно впечатляющий результат. Особенно если учесть, что треть этого времени он просто зависал, наслаждаясь свалившейся на него эйфорией.
— Что?? — выпучил я глаза.
— То, — улыбнулась она, — методика слияния позволяет намного быстрее передавать силу, а также видеть повреждение целиком и взаимодействовать с ним в комплексе. Причем тебе совершенно не нужно проводить никакие дополнительные анализы, так как ты просто на просто чувствуешь организм и взаимодействуешь с ним напрямую.
— Но ведь я делал практически тоже самое! — не понял Антон.
— Не совсем. Основа старой методики в осмотре и сканировании, а новой — в ощущениях и комплексном применении силы, а не точечном. Да, вот что значит стереотипы медицинского мышления.
— О чем это ты? — не понял я.
— Альцман предупреждал нас в свое время, — пояснила она, — что с открытием подобного дара у человека, нужно рассматривать его с совершенно новых позиций науки и методики изучения. И то, что старые знания, считавшиеся до этого незыблемой основой, и аксиомы могут здесь только мешать. В который раз он оказался прав… Мы на столько уже привыкли к необходимости предварительного анализа и узконаправленного лечения, что с таких же позиций рассматривали и свои новые возможности. А это ошибка! Что нам только что наглядно и продемонстрировал Дмитрий.
— И что теперь? — несколько неуверенно спросил я.
— А ничего, — пожала она плечами, — методику слияния могут осуществлять практически все, у кого открыта способность взаимодействия с природой, поэтому особо переучиваться не придется. Целители просто возьмут на заметку твой способ. Только нужно будет это все грамотно оформить и провести дополнительные исследования. Так что можешь смело писать докторскую.
— Так вы серьезно?! — обалдел я.
— А ты только сейчас это понял? — улыбнулась она, — успокойся, многие открытия именно так и происходят, спонтанно и совершенно неожиданно. Правда это большая редкость, и в основном такое происходит только после долгой и кропотливой работы, если вообще происходит, конечно, но случаются и такие вот прорывы. Хочешь, буду твоим научным руководителем?
— Постойте — постойте, — замотал головой я, — какая докторская, если у меня еще даже кандидатской-то нет! Да и есть у меня уже научный руководитель.
— Подумаешь! — отмахнулась она, — да будет тебе известно, еще в советское время, один мужик получил звание академика, не имея при этом даже высшего образования! И все за заслуги перед наукой. Если мне не веришь — можешь в интернете посмотреть про него. А твое открытие тянет именно на докторскую, никак не меньше. Что же касается руководителя, то можешь не переживать, Альцман не обидится, тем более что в этой специфике я разбираюсь гораздо лучше него.