Анюта, улыбайся!
Шрифт:
– Если кто захочет, на том столике есть добавка, но уже сами накладывайте, - устроившись на своем месте, - Всем приятного аппетита.
– Спасибо, Анна. Все вкусно. Я рада что ты у нас жить будешь, - дису Олий, отставила тарелку, - Дети, Анна не только наш повар, но еще и воспитанник нашего приюта.
Нестройный хор приветствий, отзвучал. И я продолжила есть.
– Представлять тебе ребят не буду, проще, когда они сам будут постепенно.
– Хорошо. Я никого не заставляю со мной дружить. Если кто хочет приходите на кухню, я там буду чаще всего.
– Это правильно, но не забывай о библиотеке. Она в другом конце коридора. Тебе нужно
– Приду. Куда я денусь, только не в ближайшее время. Нудно провести инвентаризацию, выучить где и что лежит. Искать каждый половник по десять минут меня не устраивает.
– Как сможешь, так и приходи. Если нет, я смогу тебе пару часов после ужина уделять. Мы ночуем тут. Дети уже выросли, и нам скучно.
– С вашей продолжительностью жизни я этому не удивляюсь, - он улыбнулся и кивнул. – Кстати посуду будут мыть дежурные. Дети от восьми лет и старше. Или вы спать пойдете после обеда?
– Спят только самые маленькие до шести лет. Остальные и так бы помогли с посудой, - ответил Седрик. – Мы привычные к труду.
Подумав как именно эти детки тут живут, я загрустила. В моем мире был интернет, телевизоры, игры. А в этом только книги, работа в саду, и учеба. Это больше похоже древность, чем на яркий мир магии.
– Я буду рада любой помощи. Правда, - Улыбнувшись, принялась за гречку. Взрослые ели по еще одной порции супа или каша, дети напивались компотом и хлебом. Нужно бы испечь печенья. Самого обычного, дешевого из простых продуктов. Если получится, его и продавать. Интересно, а формочки тут есть?
Замечтавшись, представила как смогу удивить управляющую корзинкой с песочным печеньем, и тут же себя одернула – сперва проверить сколько всего еды есть у приюта. Тяжелые будни повара начались. Мой девиз – учет и контроль.
Глава 7
После обеда, пока детки убирали со стола и мыли посуду, я подписала первый договор. Пока тот который заключается временно, на первые четыре недели. Это была не просто формальность, а ради доступа дальше первой проходной кладовки. Как я увидела на плане, всего было три обычный, с температурой как в холодильнике, одна морозильного типа, но большая и коридор в котором вполне можно хранить крупы. Вот именно там, на стеллажах и располагались настоящие мешки по 5 килограмм. Десять видов крупы, примерно по десять мешков. На таком запасе можно точно прожить всем примерно год.
Но мне показалось странно, что в первой общей проходной кладовке крупы было только три начатых мешка. Также в небольшом морозильном шкафу было немного птичьего мяса, кости для бульона в коробке большой, но пустой на половину. Овощей было мало, часть начала портиться, а три мешка муки стояли запечатанными. Сахар, в еще одном мешке, но как и у нас на 50кг. Из фруктов только поздние яблоки и груши, те которые у нас почти не едятся.
Вокруг было немного грязно, от луковой шелухи, кое-где лежали жухлые листочки. Для меня такое содержание продуктов недопустимо. В нашем доме на даче кладовка была такая образцовая чистота. Там, как и во всем доме, мы наводили порядок каждую неделю. Папа смеялся, но гордился когда его друзья называю его дом образцовым. Работать над внешним видом придется долго, если все в подобном виде содержится и все остальные кладовые. В дверном проходе на двери стояло заклятие от проникновения посторонних. Как мне сказали
Первым что я сделала войдя в кладовку, это выругалась. Полный коридор узких стеллажей с крупой, все чинно, вдоль стеночки, оставляя место для прохода. Открыв первую дверь ужаснулась. Только залежи муки в огромных мешках, сахар, слипшийся до состояния огромного куска, который теперь и молотком будет сложно разбить, и камни соли. Я никогда не видела соль в каменном виде! Этакий брусок метр на метр. Расколоть его сама я не могу даже если от этого будет зависеть моя жизнь.
Вот с мукой все было отлично. Небольшие мешочки из плотной ткани, все на полочках и культурно – она на стала камнем, и не отсырела. Но это не значит, что ее не пытались до этого довести. Наверное, так все поставили еще в самый первый раз, когда ее только туда принесли. Но постепенно мешки просыпались, и под полками все было белым. Грести тут мне предстоит долго. Пересчитав все мешки и мешочки, записала на бумажку. Ее я попросила у хозяйки. Потом отдам, пусть думает, чего не хватает. Писать буду только примерно, прикидывая на глаз сколько в весе это будет. Почти 100 мешков муки, таких же как и в первой комнате. Сахара 12 мешков и соль еще и мелкая, 7 мешков по 5 килограмм. Если бы это не были запасы детского дома, то я бы подумала что кто-то ограбил небольшой оптовый склад. Радовало, что если печь на продажу, уже не придется выпрашивать покупку продуктов. Останется только соду найти и дрожжи. Может еще и ваниль для придания аромата.
Во второй хранились фрукты, опять же в таком количестве, что хоть закатывай варенье в трехлитровых банках. Жаль, что качество уже оставляло желать лучшего. Противный кислый запах чувствовался от двери. Нашла портящиеся абрикосы, персики, яблоки, груши, клубнику, черешню, вишню и местные фрукты. Ведра местного аналога сливы с уже ощутимым кислым запахом. Тут предстоит все перебрать и попросить обновить их заклинания. Они явно слетели и теперь сохранность всего под угрозой. Но сперва нужно все перебрать.
Решив заняться этим не при тусклом светильнике, я вытащила на кухню содержимое полок с первых полок. Протерев освободившийся от черешни стеллаж, почистила под ним. Так постепенно решила убирать тут. Таскать все разом на верх ради уборки глупо, а так, маленькими шажками…
И всетаки мне не давало покоя сколько еды достаточно для приюта на зимовку, если это только третья часть необходимого? Если это так, то сейчас я была рада, что провизии у них осталось не на полную комнату. А то жить бы мне тут вечно.
Перебирая черешню, откидывая уже непригодные ягодки, я серьезно задумалась о варенье. Семь ящиков только этих ягод, это очень много. Столько на компот извести сложно за год. А ведь есть еще и другие, но об этом не сейчас.
За сортировкой меня и застали старшие дети.
– А откуда у тебя черешня? – Удивленно спросил Седрик, заходя вместе с двумя девочками.
– Из вашей кладовой конечно!
– Но мы ее типа съели еще до зимы, - возмутилась девочка постарше.
– Значит у тебя глюки в семи ящиках, –психанула я – и она скоро помрет. Станет гнилой, склизкой и я ее выкину.