Бархатный капкан
Шрифт:
— Фонд «Содействие» продолжит свою работу, — кивнул он. — Охранные услуги, юридическая помощь. Это чтобы ты не заигрывалась.
— И что ты с этого будешь иметь?
— Ну, ты же не глупый человек…
— Деньги, власть?
— А ты стремишься к другому?
— Ты вторгся в чужой монастырь!
— Да, но со своими монахами. Я сделал вывод из тех уроков, которые ты мне преподала.
— Ты и в этот раз проиграешь!
— Жизнь покажет.
— Покажет! — Яну злила непробиваемая невозмутимость этого бог весть что
— Документы мы собрали, работу провели.
— Какие документы? — не поняла она.
— В суд. Клуб должен вернуться ко мне через суд. Так будет вернее.
— Ты же собирался договориться со мной.
Яна снова прикусила нижнюю губу. Снова она дала слабину. Определенно этот человек подавлял ее.
— Можно и так, — пристально глядя ей в глаза, сказал Кайманов.
— Хорошо, я верну тебе клуб, — через силу выдавила она.
— И выплатишь упущенную прибыль. Сколько там за год набежало?
— А ты не знаешь? — усмехнулась она.
— Нет.
— А я думала, знаешь. Ты же шустрый малый…
— Шустрый. Но не малый… Значит так, ты отказываешься от своих претензий на клуб, представляешь мне подробный отчет за год, возвращаешь деньги в полном объеме…
— Где ты раньше был? — скривилась она.
— Не понял.
— Где ты находился, когда Дик был жив? Ты бы не вел сейчас себя так нагло. Он бы тебя здесь по стенке размазал!
— Твой Дик — отличный боец. Я ему проиграл, но это меня не смущает. Совершенно никаких комплексов… — сказал Кайманов, демонстрируя превосходную выдержку.
— Отец бы тебя в порошок стер!
— Да, я знаю. Твой отец был глыбой. Но ведь его нет. И я отталкиваюсь от существующей реальности… Я реалист, и знаю, во что ввязываюсь…
— Скотина ты! — психанула Яна.
Как это ни странно, но Кайманов посмотрел на нее с пониманием. И еще в его глазах угадывалось сожаление, ни на грамм не смешанное с насмешкой. Он не видел в Яне реальную опасность, для него она была избалованной капризной девчонкой, для которой мафия не более чем игра, способ потешить свое тщеславие. Он, казалось, понимал, что Яна не сможет проехаться по нему танком, как это сделал бы отец. Ни решительности ей не хватит, ни ума, ни мощи. Она, конечно, попытается доказать ему, что это не так. Но что, если эта попытка будет стоить ей жизни? Кайманов не видел в ней красивую женщину, предмет восхищения и преклонения для настоящего рыцаря. Он видел в ней соперника, которого нужно уничтожить или хотя бы взять в плен. Он не станет церемониться с ней.
Он имеет опыт боевых действий, умеет убивать, возможно, и его бойцы ему под стать. Если так, то его команда представляет реальную боевую силу. Но и это не самое опасное. Кайманов не играл в крутого пацана с блатной романтикой в душе. Ничуть не смущаясь, он обратился за поддержкой к ментам. Неважно, как ему это удалось, но содействие полковника Скибы он получил. И суд он подключит.
— Ты забрала у меня клуб. Ты пыталась меня убить. Ты прислала ко мне киллера. И на какое отношение к себе ты после этого рассчитываешь? — жестко, хотя и не зло спросил он.
— Хорошо, я верну тебе клуб, — снова сказала она. — И упущенную выгоду ты получишь, в полном объеме за год. Но есть условие. Ты отказываешься от своего «Содействия».
— Это условие? — обдумывая слова Яны, спросил он.
— Да, это условие.
— А если нет?
— Тогда война!
— Хорошо, согласен.
— Значит, никакого «Содействия»?
— Значит, война, — как о чем-то само собой разумеющемся заявил Кайманов.
— Ты хоть понимаешь, что это значит? — стараясь взбодрить себя, воинственно спросила Яна.
— «Содействие» остается за мной. Если люди станут обращаться ко мне, я буду им помогать. И мне все равно, что ты об этом думаешь… — Глеб смотрел на нее пристально, но без особого нажима. — А клуб я заберу через суд.
— У тебя ничего не выйдет!
— Все, разговор окончен, — отрезал он.
— Ты об этом пожалеешь! — резко поднимаясь, Яна ткнула в него пальцем.
Но Кайманов даже бровью не повел. И взглядом ее не проводил.
Яна шла к машинам быстрым нервным шагом, ее так и подмывало дать отмашку своим бойцам. Стволы у них есть, стрелять они не откажутся. Одна команда, и сибирякам крышка, всех в одном месте положат. Но у Кайманова мог оказаться козырь в рукаве, да и сам он остался в тылу, а это — вполне реальный выстрел в спину. Этот выскочка злил ее, а чувство беспомощности бесило.
Яна велела сматывать удочки, села в машину и, когда ее бойцы последовали за ней, поняла, что теперь у Кайманова может возникнуть желание расправиться с ней одним махом. И она с опаской покосилась на заросли колючего кустарника, мимо которых проезжала машина — как бы оттуда не ударил гранатомет.
Машина беспрепятственно выехала на шоссе, только тогда Яна вздохнула с облегчением.
— Кайманов объявил мне войну! — зло сказала она, обращаясь к Гяуру.
— Война так война, — невозмутимо отозвался тот.
Он готов был сражаться и умирать за своего босса, и это успокаивало.
— У него своя бригада.
— Да, ребята серьезные, — кивнул Гяур.
— Ты с ними говорил?
— И так видно. Не знаю, какие они бойцы, но за Кайманом они пойдут.
— А какие они бойцы?
— Да плевать! Завалим Каймана, и все разбегутся. Наша земля для них чужая.
— А как его завалить?
— Я не думаю, что это легко. Место он хорошее выбрал, так просто к нему не подойдешь. Зато от поселка далеко и место глухое. Можно по-тихому его здесь сделать.