Байки под хмельком
Шрифт:
Когда последняя капля спирта в ковшик упала, хозяйка оставила все как есть, схватила сумку и поспешила в магазин. А когда вернулась, дочка её и огорошила: мол, соседка Наталья к нам в дом заходила, да вдруг выскочила как угорелая, через калитку чуть было не перепрыгнула...
– И куда она, стерва, поскакала? Домой?
– с тревогой спросила Варвара у дочери.
– Нет, как была в фартуке, так и понеслась в центр села.
– Ах ты Господи!
– схватилась за голову руками Варвара, - Так она, блядь кривая, к участковому побежала. Увидела самогон и аппарат на кухне и понеслась докладывать.
Мать и дочка носились как угорелые, стараясь побыстрее замести следы самогоноварения. Аппарат забросили псу в будку, банки с первачом зарыли в картофельные грядки, бочок из-под браги наполнили водой, да на лежанку печи подняли. Только Варвара тряпкой со стола смахнула, как в избу гости пожаловали. Два милиционера с участковым без стука в горницу вошли. Из-за их плеч злорадная Натальина физиономия красовалась.
– Вот, товарищ участковый, - толкала в бок она одного из милиционеров, - Сама лично видела, как Варвара самогон гнала, устои российского могущества подрывала...
– Да замолчи ты, брехливая баба, огрызнулся участковый и строго спросил Варвару, - Гнала самогон? Выставляй аппарат, конфисковывать будем. И пойло выставляй!
– Какой аппарат?
– изумилась Варвара с трепетом заметив, как стреляет глазами по углам избы соседка.
– Какой самогон!
– Не доводи дело до обыска, - с угрозой произнес второй милиционер. Найдем - хуже будет!
– Да ищите, - в сердцах сплюнула на пол Варвара.
– Можете хоть весь дом перевернуть.
– Гнала, гнала она самогон. Ведь завтра поминки собиралась устраивать. Со дня смерти Прохора сорок дней прошло. Ведь так?
– язвительно поддела Варвару соседка.
Варвара в её сторону и глазом не повела, скрестила руки на груди, закусила губу: ищите, мол.
Милиционеры и с места не сдвинулись. Зато Наталья на лежанку печи показывает пальцем: вон, дескать и бидон из-под браги.
– Что в бидоне?
– спросил участковый.
– Обыкновенная вода.
– Обыкновенная ли?
– Можете попробовать.
Участковый без спроса ковш со стола взял и направился к печи. Зачерпнул из бидона, поднес к губам, несколько глотков сделал. Поморщившись, передал ковш коллеге:
– Не совсем обычная. С душком каким-то. Ну-ка оцени.
Тот принял ковш, снял фуражку и, проливая воду на подбородок, допил до дна.
– С какой-то тухлецой. Не вода, а удобрение. Какого черта, ты её на печи держишь?
В глазах Варвары загорелись задорные искорки.
– Так это Наталья мне по-соседски посоветовала. Когда, говорит, мертвого мужа обмоешь, воду эту не выливай. Сорок дней храни. А потом ею польешь цветы на могиле. Так, мол, принято в народе.
Участковый закашлялся, ладонь ко рту приложил, чтобы не залить домотканые дорожки блевотиной. А его коллега, обернувшись к Наталье, запустил в неё ковшом, да промахнулся. Наталья к двери из горницы соколом бросилась и уже из сеней услышала Варвара её голос:
– Ну, зараза, Варька, я тебе этого никогда не забуду.
На поминках никто из бывших дружков Прохора не напился до чертиков. Все было как у людей. Каждый, опрокинув по три граненых стопки с водкой, за столом не задерживался: кланялся и покидал избу. И участковый заходил помянуть. Без своего
Варвара убирала за гостями посуду и думала, что надежно припрятанный самогон не пропадет. Из города сын со своей семьей должен в отпуск приехать, и первач будет кстати. С выдержкой.
1999 г.
ВИНОКУР
Один мужик самогонку гнал. На продажу. Выпивка выходила под торговой маркой - "ГУЛЯЕФФ". Мужик не скрывал свою фамилию, потому как ему не приходилось краснеть за собственную продукцию. И крепка, и чиста как слезинка, и без всяких сивушных запахов, и с соответствующими рекламными рекомендациями на этикетках. Да-да - самых настоящих этикетках, которые, по заказу мужика были изготовлены в районной типографии.
Так вот, после недолгой рекламной компании раскупался "ГУЛЯЕФФ" молниеносно. Мало того, дачники, выстроившие себе дома вблизи знаменитой деревни, где жил самогонщик, порой даже стояли в очереди за крепким напитком. Другие покупали как местную экзотику, хотя, надо заметить, что "ГУЛЯЕФФ" стоил нисколько не меньше, чем государственная водка, изготовленная из спирта "Люкс".
Самогон под торговой маркой "ГУЛЯЕФФ" выпускался трех видов. Первый, градусов за семьдесят и прозрачный как ключевая вода, назывался "До фонаря". Если верить надписи, сделанной изготовителем на красочной этикетке, человеку, заглотившему двести граммов первача все мировые и семейные проблемы станут до фонаря. При этом напиток приятно одурманивает часа на четыре и в то же время понижает уровень интеллекта до полусуток. Поэтому предназначался он для обладателей вузовских дипломов, а лицам, даже со средним образованием употреблять его строго возбранялось.
Второй в перечне выпускаемой продукции значилась крепкая настойка "Самцовка", подкрашенная растворимым кофе. В округе она пользовалась наибольшей популярностью, потому как каждый употребивший этот напиток мог рассчитывать не только на укрепление духа, но и на подъем сексуальной активности. На этикетке изготовитель признавался, что "фирма не несет ответственности ни за временный провал в памяти, ни за общение на ненормативном языке ни за рост сексуальной агрессивности, ни за другие побочные явления". Во избежание агрессивности рекомендовалось перед любовными играми выпивать не больше пятидесяти граммов.
Третий сорт именовался ликером "Ангел с крылышками", изготавливался из смеси самогона и малинового сиропа и предназначался сугубо для дам зрелого полового возраста. В рекомендациях указывалось, что душистый напиток особо полезен и эффективен в критические дни.
Строго раз в неделю винокур Гуляефф , запершись в баньке, топил печь и курил вино. Ломать голову над тем, как быстрее и выгоднее реализовать свою продукцию ему не приходилось. Не только сельчане, но и богатые дачники, выстроившее себе в округе дома-замки из облицовочного кирпича, даже записывались в очередь, дабы приобрести бутылку-другую экзотического самогона. Кстати, простой народ, не страдающий сексуальными нарушениями, покупал побольше и покрепче, ту самую "фонарную", а вот представители новорусского, населения, хозяева особняков, предпочитали напиток сорокаградусный "с побочными явлениями", прихватывая одну-две бутылочки ликера с крылышками для своих зазноб.