Безумие ночи
Шрифт:
Но Лилиана не боялась.
А когда мужчина называл ее так - "Лилия", девушка каждый раз замирала от непонятного состояния..., словно этим именем Теодорус ее метил..., подчеркивал, что она, теперь, принадлежала ему.
Стоило разобраться в том, какое ощущение при этом преобладало в душе самой Лилианы.
Удовольствие от осознания этого? Желание? Страсть? Страх?
Слишком много всего... но нет, не страх, как ни плохо это было.
– Да, немного.
– Едва слышно прошептала Лили,
– Когда ты ела в последний раз?
– Теодорус повернул к ней лицо, в очередной раз, позволяя девушки отмечать в себе новые детали, замечая, что ее кожа покрыта какими-то пятнами...
Господи!
Да она вся была грязной, наверное!
Впрочем, это не было удивительно. Условия ее пребывания в камере, не включали душа, не правда ли...
И все же, ей стало стыдно и неприятно от того, что, вероятно, Лилиан сейчас собой представляла.
Что он мог ощущать, когда был вынужден держать ее, перенося из скал?
Отвращение, безусловно...
Такая мысль..., по непонятной причине, разрушала Лили.
– Вчера вечером.
– Опустив голову, чтобы ее лицо не было видно ему, пробормотала Лилиана.
– Кто-то всегда приносил еду раз в сутки.
Какой-то странный звук..., ох, это было рычание (?!), окружил девушку.
– Хорошо.
– Через мгновение, спокойно произнес мужчина.
– Ты сейчас можешь принять ванну, это поможет тебе согреться. А потом, мы что-то придумаем с ужином..., точнее с завтраком.
О, неужели он улыбнулся? Лили прикусила губу, безумно желая увидеть эту улыбку Теодоруса.
Но это не было каким-то реальным, осуществимым желанием, не так ли?
Он привел ее мыться.
Что ж, она была благодарна этому мужчине, хоть и испытывала еще больший стыд от того, что это было действительно тем, что необходимо сделать... Месяц без достаточного количества воды, не делают вас душой компании, как правило, скорее, уподобляют выгребной яме, по вполне очевидным причинам...
– Это ванная?
– Спросили Лили, слепо обводя комнату глазами, и "видя" свой затылок...- А здесь есть... зеркало?
– Почти прошептала она, прикусывая от страха, смешанного с предвкушением, губу.
Казалось, мужчина был удивлен.
Лилиан не смогла бы сказать, отчего ей так показалось.
– Есть.
– Наконец произнес Теодорус.
– Но зачем тебе оно?
У Лили не хватило смелости попросить подойти к нему.
Просто не хватило...
Не готова была девушка признаться в том, что получила от него... и..., просто боялась, что увидев этого вампира, еще больше окажется ... покоренной?
Возможно, именно поэтому.
Она просто сильнее наклонилась, заставляя волосы полностью закрывать
– Абсолютно незачем.
– Ты должна смотреть на меня, Лилия.
– Пальцы надавили на подбородок девушки, заставляя ее поднимать голову.
– Я не хочу.
– Опустошенно пробормотала она, но не смогла сопротивляться.
– Почему?
– Теодорус начинал сердиться. Гневные нотки прорезались в мягкости голоса мужчины.
Лилиана промолчала.
– Почему?
– Вампир повторил вопрос, начиная говорить мягко и вкрадчиво.
Но он еще больше злился...
Она, так же, как и образы его глаз, ощущала отголоски чувств вампира.
– Потому что я грязная и отвратительная!
– Рассердившись на то, что его мнение о данном обстоятельстве, вызывает в ней такую горечь, почти прокричала Лилиана.
Это заставило мужчину засмеяться.
– Какое это имеет значение?
– Его удивление было искренним или наигранным?
О, Боже! Как же ей хотелось увидеть этого мужчину!! Только... даст ли это понимание ей?
Отчего Лили была такой трусихой?!
– Это неважно, Лилия.
– После недолгого молчания проговорил Теодорус.
– Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда мы разговариваем. Просто, всегда, когда я рядом. Ты же это ощущаешь?
– Почему ты называешь меня так?
– Вопросом на вопрос ответила девушка, гордо вскидывая голову.
– Меня никто, никогда так не называл.
– Потому что я так желаю.
– В его голосе не было самоуверенности или пафоса. Голая констатация факта.
– Ты моя, и я решаю, как твое имя, Лилия.
– А Рохус?
– Не удержалась от сарказма девушка.
– Это не твоя забота.
Теодорус отступил, увлекая Лилиану за собой, прерывая дальнейшие споры. И провел ее рукой по поверхности чего-то металлического и прохладного.
– Это ванна. Я включу тебе воду.
– Лилиана затаила дыхание, пытаясь хоть немного лучше разобраться в том, что происходило, и унять бешеное сердцебиение от его близости, касания...
Шум воды отвлек,... показался ей райской музыкой.
Лили почувствовала мягкую дымку горячего пара.
Боже, это было блаженством - осознание того, что совсем скоро она будет наслаждаться ванной.
– Это полотенце.
– Ладонь Теодоруса провела ее кисть по чему-то, пушистому и мягкому, наброшенному на край ванны.
– Мыло тут.
– Мужчина положил округлый брусок на ее ладошку, поворачивая руку Лили, почти позволяя рассмотреть его и...
Разрывая касание...
Оставляя девушку в темноте...
Накрывая ее волной страха, паники и отчаяния...
Это было ужасно - получить кусочек этого чуда, а потом, вновь, потеряться в ночи...