Битва за Средиземное море. Взгляд победителей
Шрифт:
Главнокомандующий решил предпринять диверсию, которая не повлияет на готовность группы «Формидебла», и в 8.49 приказал авиабазе в Малеме па западной оконечности Крита выслать торпедоносцы для атаки вражеских крейсеров, которые сейчас находились в точке 33°50' N, 24°14' Е и двигались курсом 100°. Это были крейсера Сансонетти, которые в тот момент гнались за нашими крейсерами. Приказ следовало передать на крейсер «Йорк» для дальнейшей трансляции в Малеме. Он был получен только в 10.05. «Йорк» лежал на грунте в бухте Суда, поврежденный во время атаки взрывающихся катеров 2 дня назад.
Так же был передан приказ 201-й авиагруппе КВВС выслать летающую лодку для слежения за вражеским флотом.
В это утро из Малеме уже вылетели 4 «Суордфиша», вооруженные торпедами.
Теперь проследим за действиями самолетов «Формидебла». На флагманском корабле было принято решение больше не откладывать атаку. Это решение оказалось очень мудрым. Получив приказ главнокомандующего, в 9.36 «Формидебл» развернулся против ветра и поднял первую волну из 6 «Альбакоров» и 2 «Фулмаров». Для наблюдения был поднят «Суордфиш» 826-й эскадрильи.
В 9.59 Каннингхэм передал Придхэм-Уиппелу:
«Торпедоносцы вылетели».
Для Придхэм-Уиппела это сообщение означало, что неприятель готовится атаковать его, поэтому, когда между 10.45 и 11.00 торпедоносцы Сонта появились на сцене, британские крейсера обстреляли их.
Наблюдатель Сонта лейтенант Хопкинс (ныне контр-адмирал Ф.Г.Е. Хопкинс) так описывает эту атаку:
«Нам приказали взлететь и атаковать итальянские крейсера примерно в 80 милях от нашего флота. Мы имели 6 «Альбакоров» с торпедами, которых сопровождали 2 истребителя «Фулмар». Прилетев в указанный район, мы прошли над 4 британскими крейсерами, идущими кильватерной колонной. Несмотря на наши неоднократные попытки дать опознавательные, они вели интенсивный огонь из зенитных орудий, пока мы не вышли за пределы досягаемости».
В этот момент Придхэм-Уиппел висел на пятках у Сансонетти, не подозревая о печальной участи, которую готовил ему Иакино. Он вообще не знал о присутствии последнего.
Фишер вспоминал:
«Мы шли на запад, чувствуя себя все смелее и смелее, и оправились от первоначального шока. День был солнечным, в море не было видно противника. Артиллеристы сидели на крышах башен, на мостик подали сэндвичи с говядиной. Капитан 2 ранга (Е.К. Уинн) поднялся на мостик и толкнул меня локтем. «Что за линкор у нас на правом траверзе? Я думал, что наши в нескольких милях восточнее», — невнятно промямлил он, так как его рот был набит сэндвичами. Едва я поднял бинокль, чтобы рассмотреть корабль к северу от нас, послышался свистящий шум, и снаряды первого 15" залпа «Витторио Венето» упали в воду вокруг крейсера. Мы поспешно повернули на юг. Думаю, мы даже не дожидались, пока остальные отрепетуют наш сигнал о повороте. Началось новое поспешное отступление под прикрытием дымзавесы».
Официальные источники описывают этот эпизод более драматически. Ситуация круто изменилась, когда в 10.58 наблюдатели «Ориона» заметили на севере неизвестный корабль по пеленгу 2° на расстоянии 16 миль. Через минуту корабль был опознан как линкор типа «Витторио Венето». В этот момент он открыл огонь из 15" орудий по «Ориону». Придхэм-Уиппел немедленно повернул на юг и увеличил скорость до 30 узлов. Каннингхэм на «Уорспайте» встрепенулся, перехватив 3 приказа Придхэм-Уиппела своим крейсерам:
«Ставить дымзавесу всеми возможными средствами»
«Поворот все вдруг на 180°»
«Следовать на полной скорости»
Каннингхэму
Барнард пишет:
«Когда поступили сигналы, низшие чины штаба принялись, как обычно, судачить: «Хэлло, что там? Что выдумал командующий легкими силами?» АБК бросил короткий взгляд на депеши и сказал: «Не будьте круглыми идиотами. Он заметил вражеские линкоры. Если бы вы хоть немного послужили на эсминцах, то поняли бы это без дополнительных сообщений. Укажите на карте вражеские линкоры на дистанции видимости к северу от него». Через несколько минут прибыло подтверждение его правоты».
Возникли некоторые опасения за «Глостер», чьи неисправные машины не позволяли ему дать полный ход. Стрельба вражеского линкора подействовала благотворно, и «Глостер» справился со всеми трудностями. Он исправно держался в строю, пока Придхэм-Уиппел мчался на юг, чтобы избежать гибели.
В 11.0 °Cансонетти повернул влево, чтобы в соответствии с планом атаковать крейсера Придхэм-Уиппела с правой раковины.
Придхэм-Уиппел оказался в трудной ситуации, так как высокая скорость итальянских тяжелых крейсеров позволяла им вскоре открыть огонь. Кроме того, по нему вел огонь «Витторио Венето», тоже без труда державший дистанцию. Расстояние было около 12 миль, и стрельба линкора оказалась достаточно точной. Теперь он стрелял по «Ориону», и несколько близких разрывов причинили мелкие повреждения. Придхэм-Уиппел приказал всем своим кораблям ставить дымзавесу, и легкий северо-восточный ветер сделал ее очень эффективной. Теперь неприятель видел только «Глостер», на который и перенес огонь. Несколько 15" залпов легли накрытиями. Эсминец «Хэсти» сменил место в строю, чтобы закрыть брешь в завесе, и быстро прикрыл «Глостер» от «Витторио Вене-то». Но с приближением с правой раковины крейсеров Сансонетти положение Придхэм-Уиппела оставалось отчаянным. В этот критический момент, когда все казалось потерянным, прибыла ударная волна «Формидебла». Время — 11.27.
Хопкинс пишет:
«Мы заметили большой военный корабль в сопровождении 4 эсминцев, идущий к нашим крейсерам. Вскоре этот корабль, оказавшийся линкором типа «Литторио», открыл огонь по ним. Так как линкор имел скорость 30 узлов, было ясно, что наши крейсера в опасности, так как не могут ожидать помощи от главных сил флота, находившихся на расстоянии 80 миль.
Примерно в это время 2 германских бомбардировщика Ju-88 спикировали со стороны солнца на наши корабли. Они были сразу замечены нашими «Фулмарами», которые пилотировали лейтенант Дональд Гибсон и унтер-офицср Теоболд. Один бомбардировщик был сбит, второй удрал».
Гибсон, теперь капитан, вспоминал:
«Унтер-офицер Теоболд и я сбили Ju-88, когда сопровождали торпедоносцы Сонта. Мы атаковали его в лоб и не видели, как он упал в море, но это видел Пинки Хауорт. Позднее мы обстреляли «Витторио Венето», однако не одновременно с атакой торпедоносцев. Я думаю, немного раньше».
Хопкинс продолжает:
«Теперь стало совершенно ясно, что если мы не сделаем что-либо и быстро, «Витторио» перебьет наши крейсера один за другим с дальней дистанции. Проблема была в том, что мы все еще находились за кормой «Витторио», который шел со скоростью 30 узлов. Ветер на нашей высоте был встречным силой тоже 30 узлов. Поскольку наша скорость была всего 90 узлов, то скорость сближения не превышала 30 узлов. Я думаю, что нам потребовалось не меньше 20 минут, чтобы обогнать «Витторио» и занять позицию, подходящую для атаки. Все это время линкор и 4 эсминца сопровождения вели ожесточенную, но, к счастью, совершенно неточную стрельбу из зенитных орудий. Линкор продолжал обстреливать наши крейсера и, кажется, часто накрывал их. Я полагаю, что попаданий не было лишь потому, что рассеивание снарядов в залпе было очень велико.