Большой десант. Керченско-Эльтигенская операция
Шрифт:
Штурмовая авиация использовалась немассированно, часто по случайным целям. Впрочем, благодаря своей численности и самоотверженным действиям экипажей штурмовики заметно влияли на ход боевых действий. Бомбардировочная авиация применялась в настолько скромных масштабах, что едва ли оправдывала свое существование. Исключение составляли лишь легкие ночные бомбардировщики, которые использовались весьма интенсивно. Но их эффективность была заведомо невелика и сводилась главным образом к изматыванию противника. Что касается истребительной авиации, то единственное, что она делала действительно успешно, — это сопровождение
Флот в очередной раз убедился в настоятельной необходимости иметь специальные десантные суда для высадки на необорудованный берег. В который уже раз подтвердилось, что у нас нет катеров, хорошо приспособленных для действий в прибрежной зоне. К сожалению, определенные иллюзии еще оставались. Штаб 3-й группы высадки считал, что торпедные катера потопили торпедами 6 БДБ (реальных успехов не было). В результате на торпедные катера возлагались необоснованные надежды и им давались не решаемые задачи вместо разработки способов рационального применения. «Артиллерийские» катера с установками PC использовались вопреки наставлениям и с нулевыми шансами на успех. Тем не менее считалось, что залпом PC удалось потопить одну БДБ.
Неспособность оперативно оценить реальные результаты морских боев привела к ложным решениям, поискам экзотических форм борьбы с блокадой. Единственным реальным инструментом борьбы с вражеским флотом оставалась авиация. Но она использовалась с этой целью недостаточно целеустремленно и поэтому не смогла превратить свои немалые частные успехи в конечный результат — изгнание немецкого флота из пролива.
Оказалось, что береговая артиллерия не способна бороться с подвижными надводными целями, личный состав требует обучения и тренировок.
Как и армия, флот имел серьезные проблемы с взаимодействием. При должной организации совместных действий авиации, артиллерии и катеров снабжение Эльтигена по морю проходило бы с меньшими потерями и с большим успехом.
Большие потери на минах напомнили флоту, что к тралению нужно относиться ответственно. Опыт предыдущих операций приучил относиться к минной опасности как к второстепенной проблеме — теперь за это пришлось платить.
Выяснилось, что службы тыла ЧФ и АВФ с удалением от старых мест базирования перестали справляться со своими обязанностями. Потребовались кадровые решения и дооснащение транспортом.
Одним из специфических уроков, извлеченных сухопутным командованием из десантной операции, стало осознание особой роли погодных условий на море. Эта простая, казалось бы, мысль дошла далеко не сразу. Петров и его штаб долго рассматривали ссылки флота на штормовую погоду как способ уклониться от выполнения боевой задачи. В результате флот под сильным давлением посылал в море свои суденышки порой даже тогда, когда выполнение боевой задачи было физически невозможно. Это привело к неоправданным потерям и к многочисленным случаям выхода катеров из строя. К сожалению, осознание роли погоды на море происходило медленно. Через месяц после операции, при высадке на мыс Тархан, отряды катеров снова попали в шторм. Опять бессмысленно погибли катера и люди.
Выше изложены, в основном, негативные моменты. Это естественно при анализе
Большое впечатление на нас произвел наш же собственный удачный опыт поддержки Эльтигенского плацдарма артиллерией и авиацией. Гладков со своим штабом, находясь по ту сторону пролива, вызывал и наводил огонь артиллерии с таманского берега и авиацию. В результате имевшему, казалось бы, все козыри на руках противнику удалось добиться успеха только тогда, когда на плацдарме начали подходить к концу боеприпасы. То есть при разрушении вражеских наступательных усилий были достигнуты бесспорные успехи. Напротив, обеспечение наступлений на Еникальском полуострове изобилует отрицательными примерами.
И на наше, и на немецкое командование произвел большое впечатление факт, что группа Гладкова почти месяц снабжалась, в основном, по воздуху беспосадочным способом. Для советских вооруженных сил это был первый крупный опыт подобного рода, причем успешный (оставляя за скобками цену этого успеха).
Многочисленные артиллерийские части и соединения, оснащенные хорошей матчастью, продемонстрировали свои возможности при артподготовке высадки на Еникальский полуостров вечером 2 ноября. Высокая плотность артиллерии и большой расход боеприпасов принесли чудесные плоды. К сожалению, этот опыт повторить на крымском берегу уже не удалось — из-за проблем с переправой накопить достаточно сил и средств не удавалось. Но при исправлении хотя бы части недостатков в организации работы нашей артиллерии немцев ждали неразрешимые проблемы, что и случилось в дальнейшем.
Штурмовая авиация, несмотря на все недостатки, создавала противнику большие сложности.
По сравнению с предыдущими операциями улучшились организация связи и оснащенность средствами связи.
4-я воздушная армия и ВВС ЧФ получили богатый опыт использования радиолокационных станций. Несмотря на ряд проблем, это увеличило эффективность применения истребительной авиации и экономило ресурсы.
Во всех случаях отлично показала себя при захвате берега морская пехота. Организация штурмовых групп была хорошо продумана и полностью себя оправдала.
Самой высокой оценки заслуживают меры по маскировке перед операцией. Благодаря им удавалось достигать внезапности там, где вообще-то надеяться на это было сложно.
Один урок, преподанный противнику, тяжело оценить с материальной стороны. Но его эффект был немалым. Это героическая оборона Эльтигена. Воля к борьбе и высокая боеспособность десантников в тяжелейших условиях произвели немалое впечатление на противника. А прорыв к горе Митридат в значительной степени смазал эффект от ликвидации Эльтигенского плацдарма. В общем, наличие таких боеспособных соединений и моральный дух их бойцов не сулили противнику в будущем ничего хорошего.