Борт С747 приходит по расписанию
Шрифт:
– И ничего нельзя сделать?
– Нет, конечно. Единый закон, который касается всех видов наследования. Все его прекрасно знают.
Фунтикова отодвинулась, откинулась на спинку дивана. Вдруг лицо ее некрасиво сморщилось, и она заплакала.
– Мне нужны эти деньги, – всхлипывая говорила она. – Понимаете, нужны. Иначе... Если денег не будет...
– С вами тоже может произойти несчастный случай? Угадал?
Продавщица молча кивнула. Она достала из кармана брюк носовой платок и принялась промокать глаза. Корешков вздохнул:
– М-да, час от часу не легче. Вы можете сказать мне, кто вам
– Значит, я дура, да? Как все блондинки?
– Нет. Просто вас перехитрили. Опытные жулики способны обвести доверчивых людей вокруг пальца. Не вы первая, увы, не вы последняя. Я рад бы помочь вам выпутаться из их длинных щупальцев, но для этого вы должны ответить на мои вопросы. Тогда я на что-то смогу повлиять. Причем вопросы для меня не самые важные. Я и так уже знаю более чем достаточно. Но мне все-таки нужны подтверждения моих предположений. Согласны? Всхлипнув, она кивнула.
– Так кто вам дал доверенность?
– Надя Святковская. Она сама дала мне доверенность.
– Разумеется, как вы прекрасно понимаете, Надежда сделала это не по своей инициативе. А кто вас послал в «Атлант»? Другими словами, кому вы должны отдать деньги за страховку?
Фунтикова продолжала уголком платка промокать глаза, не отвечая на вопросы Андрея.
– Галина, эти деньги вы не получите ни при каких условиях, – как можно убедительнее сказал он. – Вы должны понять одну вещь: Святковская не случайно погибла в автомобильной катастрофе, все было подстроено. Можно считать, ее убили, убрали нежелательную свидетельницу. Произошло же это из-за того, что Надежда, как сейчас принято говорить, засветилась. Она появилась в нашем агентстве, ею заинтересовались следственные органы, она могла стать источником информации. Испугавшись этого, преступники уничтожили ее. С вами может случиться то же самое. Поэтому лучше все рассказать начистоту. Только я сейчас могу вам помочь. И не только как сотрудник агентства, а как человек, много лет связанный по работе с милицией и имеющий там настоящих друзей. Так кто этот человек? Кому вы должны отдать полученные деньги?
– Борису Вершинину.
– Так я и предполагал.
– Вы его арестуете? Иначе он убьет меня.
– Арестуем не сразу, а убить не убьет, поскольку отныне будут следить за каждым его шагом. Мне нужно несколько дней, чтобы разобраться во всей этой истории.
– А мне что делать?
– Скажете Вершинину, что ваше заявление в агентстве принято, все оформлено. Поскольку сумма крупная, то заказ на деньги сделан в банк, и вы их получите через неделю. Понятно?
Фунтикова кивнула.
– Ну, вот и славненько, – ободряюще улыбнулся Андрей и погладил девушку по плечу. – А теперь иди и приведи свою славную мордочку в порядок. Отсюда ты должна выйти такой же красивой, как и пришла.
– А
– Не помешало бы. Только это, наверное, дорого.
– Сколько?
– Точных цифр не знаю, я с этим не сталкивался. Слышал, что во всех фирмах охранники хорошо зарабатывают. Вряд ли они станут действовать себе в убыток, когда их наймет частное лицо. Но вам же не нужно брать телохранителя на целые сутки. Вы где живете?
– В Ясенево.
– То есть недалеко от работы?
– Да, близко.
– В магазине у вас обычно много народу?
– Покупатели толкутся без перерыва.
– Тогда вам, Галина Ильинична, достаточно заказать телохранителя на пару часов в день. Утром, чтобы проводил до работы. Вечером, и это главное, покушения чаще всего совершаются в темное время суток, чтобы проводил домой.
– Где же можно заказать телохранителя?
– Будете проходить мимо какого-либо учреждения, где стоят охранники, и спросите у них, – посоветовал Корешков. – Они все друг про друга знают, подскажут.
Андрей странно чувствовал себя, разбираясь в деле со страховкой Святковской. В его жизни был период, когда он работал в оперативно-розыскном отделе милиции. Он привык к тому, что такая работа ведется коллективно. Всегда есть с кем посоветоваться, от кого получить задание, кому поручить. Раздражала отчетная часть, но даже эта бюрократическая составляющая придавала уверенность от участия в общем деле. А здесь ему приходится действовать в одиночку, в агентстве с его скромными штатами у него нет ни заместителя, ни помощника. Поэтому при каждом удобном случае он связывался с Багрянцевым. Сергей Константинович в данном случае действовал пока полуофициально, официально дело в уголовном розыске на Вершинина и компанию не заведено. Однако после обыска и закрытия автосалона «Меркурий-сервис» они находятся в поле зрения силовиков.
Распрощавшись с Фунтиковой, Андрей вернулся в свой кабинет и позвонил Багрянцеву. Тот намекнул, что у него появились любопытные сведения, относящиеся к Вершинину и Потоцкому.
– Еду к тебе, – обрадованно сказал Корешков.
– Погоди. Никуда эти сведения не денутся, – остудил его пыл Багрянцев. – Как раз сегодня до конца рабочего дня я плотно занят. Возможно, даже придется задержаться.
– Тогда давай вечером встретимся. Твои же по-прежнему на даче, можем поужинать.
– Хорошо бы. Наверняка к тому времени я проголодаюсь, а поесть в течение дня будет некогда.
– Давай опять посидим в «Левиафане», там хорошо кормят.
– Можно и в «Левиафане», – согласился Багрянцев и добавил: – Только на этот раз без выпивки. Будем только есть.
...Вечером они сидели в облюбованном Андреем ночном клубе. Они пришли туда сравнительно рано, кроме них, в зале вообще не было посетителей. Друзья заказали достаточно много еды, но, к безмерному удивлению официанта, не взяли никакой выпивки, объяснив это тем, что оба находятся за рулем.
– В свое время и Вершинин, и Потоцкий были осуждены. Один за валютные операции, другой за мошенничество. Самое любопытное, что оба отбывали срок в одной колонии, принадлежащей Коми-Пермяцкому ГУИНу. – Багрянцев назвал номер учреждения.