Бойцы Сопротивления
Шрифт:
— Я солдат, товарищ майор, — ответил Рябов.
— Значит, решено!
Девятого сентября был подписан приказ о назначении Рябова заместителем начальника сборного пункта.
«28 сентября.
Пошел шестой месяц, как Красная Армия пересекла границы своей Родины. Теперь уже недалек тот день, когда она начнет сражаться на немецкой земле. Приближаются к границам Германии и союзники. И это нас радует. «Еще чуть-чуть, — думает каждый из нас, — и враг будет повержен, мы выедем на Родину». Однако после очередной встречи с майором наши иллюзии на этот счет бесследно улетучились.
Оказывается, везти нас на Родину по суше пока нет никакой возможности. Война в Европе полыхает вовсю. Не подошло время отсылать нас и морем. На Атлантическом побережье немцы упорно удерживают
Так что с нашим отъездом на Родину придется подождать».
(Из дневника)
Накануне партизанам стало известно, что под давлением масс генерал де Голль вынужден отменить свое решение о роспуске внутренних сил Сопротивления, подписал новый декрет о слиянии ФФИ с регулярной армией. Ходят слухи, что в первую французскую армию уже влилось сорок тысяч бойцов ФФИ. Для пятисоттысячной армии ФФИ сорок — это, конечно, немного, но, возможно, это только начало…
Вечером как бы в подтверждение этого в кабинете начальника сборного пункта резко зазвонил телефон. К аппарату подошел Рябов. Командир батальона ФФИ, размешавшегося по соседству, он же начальник гарнизона майор Поло сообщил, что в нескольких километрах к востоку от города в лесу обнаружена группа немцев. Завтра утром франтиреры идут на прочесывание леса, и просил выделить в помощь небольшой отряд русских партизан. А через день подобная просьба повторилась. Только на этот раз немцев вылавливали чуть севернее Энен-Льетара. Так что предположения партизан, что их помощь еще потребуется французам, начали сбываться.
Одно смущало их — в последнее время продвижение союзных войск на восток почему-то застопорилось. Поползли слухи о том, что якобы немцы ведут секретные переговоры с англичанами и американцами. Хорошо, если это геббельсовская «утка», а если правда? Нужно быть готовыми ко всему.
Было созвано совещание командиров отрядов и групп. Доложив об обстановке в городе, о случаях нарушения воинской дисциплины на сборном пункте, Рябов внес предложение слить отряды и группы в одно воинское подразделение. Это предложение было поддержано единогласно. Был сформирован батальон.
Сразу после совещания весь личный состав батальона выстроился на площади перед зданием гимназии. Начальник штабы Кулаков зачитал приказ о введении нового распорядка дня.
— Пока еще неизвестно, когда мы вернемся домой, — заговорил Рябов. — Война не кончилась, и в любую минуту мы должны быть готовыми ко всяким неожиданностям…
Он прошелся вдоль строя, всматриваясь в лица партизан, и продолжал:
— Мне бы хотелось напомнить вам, что теперь, когда мы собрались в одном месте, когда мы — это определенный контингент советских людей на чужой земле, мы особенно приметны, каждый наш шаг на виду. Помните это и высоко несите звание и достоинство советского человека. С завтрашнего дня вводятся регулярные занятия, станем жить по новому распорядку дня.
На следующий день, в шесть часов утра, над сборным пунктом звонко пела труба. На площадку выбегали голые по пояс партизаны. День начался с физзарядки. После завтрака политруки провели в подразделениях политинформации и тут же приступили к изучению материальной части оружия и строевой подготовке.
Днем занятия, а вечером обсуждение сводок с фронтов, просмотр кинокартин. Среди партизан выявилось немало певцов, музыкантов, танцоров, чтецов. Вскоре концерты самодеятельных артистов заинтересовали не только тех, кто был на сборном пункте, но
Этот день начался, как и многие другие. С утра в подразделениях прошли политинформации. Дежурный по части отправился в киоск за свежими газетами. Назад вернулся взволнованный:
— Товарищ лейтенант, посмотрите, что пишет «Либерте» ! {25}
Рябов взял газету и тут же его взгляд задержался на середине страницы, где был помещен портрет Василия Порика в профиль. Под портретом — броский заголовок: «Он погиб ради того, чтобы жила Франция — лейтенант Василий Порик — герой Красной Армии».
25
Орган коммунистической партии города Лилля.
На этой странице участники Сопротивления делились своими воспоминаниями о встречах с Пориком, рассказывали о его мужестве и отваге.
К этому времени Галине Томченко — боевой соратнице Порика, удалось разыскать его останки в так называемой «яме расстрелянных», неподалеку от крепости Сен-Никез. Русские партизаны решили перенести прах Порика в Энен-Льетар, где он воевал. В этом их поддержало руководство Сопротивления департамента. Французы, в свою очередь, захотели перезахоронить на новое место прах еще троих франтиреров.
На торжественную церемонию съехалось много гостей из разных уголков страны, прибыл уполномоченный компартии департамента Па-де-Кале Андре Пьеррар {26} . На траурном митинге ораторы взволнованно говорили о решающей роли СССР в разгроме фашизма, о русских партизанах, воевавших на французской земле, о героизме Порика. А когда все разошлись, Рябов не спеша зашагал по кладбищу. Могилы тут тянулись в шахматном порядке, чистые, опрятные. На надгробных белых плитах можно было прочесть надписи на французском, английском, других языках. В них было много торжественности, порой выспренности.
26
Ныне член президиума общества «Франция — СССР», общественный деятель, писатель, публицист.
В одном месте на плите ему бросилась в глаза изъеденная дождями надпись на русском языке: «Рядовой П. В. Карпов». Чуть ниже: «Солдату 1918 года, защитнику России». Это были те, кого в обмен на оружие в начале 1916 года правительство царской России отправило на германо-французский фронт в составе так называемого «Русского экспедиционного корпуса». А вот еще русские фамилии: Полунин, Трунов.
Он еще задержался возле мраморной плиты на могиле Порика {27} .
27
Весной 1968 года на могиле Героя Советского Союза В. В. Порика в городе Энен-Льетаре был установлен монумент работы украинских скульпторов В. Злобы и Г. Кальченко.
На церемонии открытия монумента присутствовали Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский, посол СССР во Франции В. О. Зорин, военный атташе В. Ярошенко, партизанская связная Галина Томченко, Андре Пьеррар — в то время директор журнала «Франция — СССР» — и другие.
Рябов долго задумчиво стоял возле плиты, а потом быстро зашагал на сборный пункт.
У крыльца главного здания стоял старенький, видавший виды двухместный «рено». «Видимо, гость», — решил он. Дежурный с таинственным видом провел его в одну из комнат, где собрались почти все молодые бойцы фреванского отряда. В правом углу в окружении их сидели Андрей и Жанет. Увидев Рябова, Андрей соскочил со своего места, смущенно переминаясь с ноги на ногу, пробормотал:
— Вот, вернулся, товарищ лейтенант.