Божественные истории
Шрифт:
Деметра притихла на некоторое время.
– Ты правда думаешь, что он это сделает?
– Да, - ровно ответила я.
– Он такой же, как наш отец: жадный до власти. Уверенный, что он один знает, как надо править. Озабоченный только своими желаниями. Плюющий на интересы тех, кому он клянётся в любви…
– Гера!
– …и если он думает, что я стерплю подобное неуважение…
– Гера!
Деметра потянулась к Аресу, и я замолчала. Он так громко рыдал, что его мог слышать весь Олимп. Я оцепенела и позволила сестре забрать его у меня.
–
– Ей нельзя позволить родить. Я не могу допустить, чтобы она уничтожила совет.
– Это не её вина, - поспорила Деметра.
– Я более чем уверена, что Зевс солгал ей. А даже если и нет, то это был его выбор. Она не соблазняла его.
– Я не хочу это слышать, - я встала на дрожащих ногах.
– Мне надо идти. Присмотри за Аресом.
Она открыла рот, но тут же передумала говорить и просто кивнула.
– Делай, что считаешь нужным, и помни: я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, сестра. Спасибо, что рассказала мне.
И с этими словами я вышла из комнаты, решительно настроенная пойти на всё, чтобы сорвать его злобные замыслы.
* * *
Через несколько ночей Зевс ураганом ворвался в наши покои.
– Что ты наделала?
Радость, исходившая от него с момента рождения Ареса, сменилась волнами гнева, которые могли бы привести в ужас кого угодно. Он же, в конце концов, Король. Вот только я Королева, и это война между равными.
– Ты о чём?
– притворно удивилась я, строя из себя невинность. Если он наорёт на меня из-за того, что я защищаю интересы совета, выступаю за справедливость и равенство, о которых мы договаривались, то ему придётся признать, что он нарушил самое главное обещание, которое он дал мне. Признать, что его слова - пустой звук.
На его лице сменялись оттенки розового, красного и фиолетового, это было явно нечто нездоровое. В сжатых кулаках засверкали молнии.
– Сама знаешь, о чём, - собрав крохи самообладания, произнёс он своим громовым голосом.
– Лето не может родить уже несколько дней.
– И ещё долго не сможет, - ответила я, баюкая спящего Ареса. Как странно, что моя злость испугала его, но ярость отца осталась незамеченной.
– Я совершенно не понимаю, какое тебе дело до неё. Твой сын здесь.
– Не играй со мной, - прорычал он.
– Немедленно исправь, что ты наделала!
– Что же я такого могла сделать и с чего вдруг?
– я убрала прядку волос Ареса, которая лезла ему в глаза. Какой же чудесный мальчик. Он заслуживает намного больше, чем такого папашу.
Молния сверкнула со стороны балкона, всего в паре шагов от нашей кровати. Если Зевс думает, что угрозами может добиться моей покорности, то он сильно ошибается. Однако уже через несколько секунд его плечи опустились, он потянулся ко мне.
– Гера, любовь моя, прости. Я совершил ужасную ошибку…
Я хлопнула его по руке, чтобы не прикасался ко мне.
– Как я слышала, ты уже сделал несколько ошибок. Сколько любовниц у тебя было
Он нахмурился.
– Всего одна. Только Лето…
– Лжец.
Он зажмурился, будто мои слова причиняли ему невыносимую боль.
– Гера, пожалуйста…
– Я не собираюсь выслушивать твои лживые оправдания, - я резко встала, и Арес в моих руках вскрикнул.
– Можешь валить на все четыре стороны и врать, сколько вздумается, либо остаться и сказать мне правду. Если хочешь, чтобы у твоей драгоценной Лето был хоть малюсенький шанс, советую выбрать второй вариант.
– Я верен тебе, - его голос надломился.
– Тебе и только тебе. Остальные ничего не значат…
– Если они ничего не значат, то зачем ты вообще с ними связывался?
– Слабость. Стечение обстоятельств. Я не думал…
– Очевидно.
– Гера, прошу тебя, - Зевс встал и шагнул ко мне, но я отпрянула.
– Они же просто дети.
– Как и Арес. Но в первую же неделю жизни на его долю выпали ложь и измены отца, - я направилась к занавеске, отделявшей наши покои от коридора.
– Я не стану помогать ни тебе, ни Лето. Полагаю, на этом нашему браку конец.
– Отказываешься от статуса королевы?
Я остановилась, тьма окружила меня. Я прижала Ареса к груди.
– Мой титул не имеет никакого отношения к нашему браку.
– Он имеет самое непосредственное отношение, и мы оба это знаем.
– Ты не можешь забрать у меня власть…
– Могу и, если ты расторгнешь наш брак, заберу, - пригрозил он вкрадчивым голосом.
– Я совершил несколько ошибок. Больше они не повторятся. Я прошу тебя о прощении и молю не срывать злость на невинных.
– Из-за тебя среди нас больше нет невинных, - мои глаза увлажнились. Я опустила взгляд на сына. Мой титул или моя гордость. Вот выбор, к которому он меня принуждает. Потерять всё, над чем я работала, все мои заслуги перед советом… или жить рядом с богом, который лгал мне обо всём.
Наверняка вся наша семья в курсе. Посейдон и Деметра - однозначно, и Деметра ничего не скрывает от Гестии. А вот Аид вряд ли. Он бы мне сказал…
Я сделала неверный выбор. Надо было подождать. Аид бы так со мной не поступил. Я должна была прислушаться к нему, к нашей сестре, к голосу разума… Но я была ослеплена сладкими обещаниями Зевса и своей непомерной гордыней. Я-то верила, что он изменился ради меня. Очевидно, я ошиблась. И теперь из-за моей глупости пострадает весь совет.
Нет. Я не позволю ему разрушить всё, над чем мы работали. Что бы там себе ни думал Зевс, у каждого из нас равное право голоса. И пока те близнецы не появились на свет, пока он не нашёл способ ввести их в совет, у него есть только один голос.
– Я останусь с тобой, - с трудом выдавливаю я, глядя на нашего сына. Моего сына.
– Я не прощу тебя, но останусь. Взамен ты пообещай мне, что больше никогда не приблизишься к той женщине и её детям.
Молчание, сменившееся тихими шагами, когда он подошёл ко мне.