Брак на крови
Шрифт:
— Влада, он жив, — пролепетал Диего. — Посмотри на меня.
Его лицо так смутно видно. Я не могла сфокусировать на нем взгляда и он это видел, знал.
— Что у тебя в голове сейчас?
— Я не хочу её убивать, — бормотала я пересохшими губами. — Я не буду её убивать. Эта девчонка мне нравится, а то, что нравится мне — должно меня бояться. Она никуда не денется! Она не сбежит от меня. Даже, если я открою все двери в этом доме — она не уйдёт. Она моя! Я её хозяин. Я её муж. Она ненавидит себя за то, что хочет меня полюбить и найти что-то хорошее во мне… Даже тогда, когда она увидела меня с Вестой… Она могла уйти, попытаться развестись, но она здесь. Я
Наконец я могу сфокусироваться на Диего и увидеть его лицо. Он напуган, так же как и я. Я не понимаю, что только что говорила.
— Он не оставит меня, — понимала я.
========== 22 глава ==========
Спустя неделю
Я всегда знала, что дар предвидения и простого ясновидения — не мой конёк. Хотя бы потому, что меня никто и никогда этому не учил. Моя сестра Кира часами сидела в комнате в тщетных попытках предугадать самое банальное — погоду на завтра. Десятки часов концентрации, но ей так и не удалось освоить данную силу. Влада дрессировали всегда на боевую магию и отец воспитал из него машину для убийств, если магия не давалась ему, то шёл второй ход — изнурительные и многочасовые тренировки, что сделали из него не только боевого мага, но и прекрасного воина. Велеса — старшего сына, отец воспитывал с особой щепетильностью, не упуская и малейшей детали. Сотни часов силовых тренировок, годы мучительных видений, что внушал ему отец, чтобы воспитать в нём особую моральную стойкость, жестокая дрессура на всевозможные заклинания и виды магии… Велес — это опора отца, его копия с самых пелёнок, надежда и замена. Я была третьим ребёнком в семье и по логике должна была изучить хотя бы малейшие основы эзотерики, на худой то конец, если бы была полностью лишена магического дара. Но мистическое образование обошло меня стороной. Все 17 лет я была уверена, что я единственный ребёнок в семье на котором отдохнула природа в плане способностей, но оказалось иначе. Все 17 лет я сильно переживала, что являюсь какой-то слабой в своей семье, но настоящую слабость я осознала только сейчас. Ночами, когда мысли и видения обжигают сознания. Видения, которые настолько яркие, что в них невозможно не поверить.
— Диего, я как раз ищу тебя! — радостно крикнула я в конец коридора, замечая доктора.
— Рад, что тебе становится лучше, — равнодушно бросил он и не посмотрев на меня.
Бессонные ночи, что он проводил с Велизаром, который не мог и встать с постели не мало сказывались на враче. Он не спал сутками и очень сильно выматывался.
— Мне нужно с тобой поговорить, — настаивала я, понимая, что совсем я не вовремя со своими разговорами.
— Я хотел поспать, Влада. Ты не вовремя. У меня была тяжёлая ночь, прости.
Мужчина попытался оттолкнуть меня, проходя в свой кабинет, но я развернула прямо перед его носом некую бумажку и требовательно спросила:
— Ты знаешь кто это?
Диего быстро выдернул листок с рисунком из моей руки и обернулся по сторонам.
— Откуда ты это взяла? — рыкнул мужчина, хватая меня за предплечье. — Заходи в кабинет. Откуда у тебя это?
Я никогда раньше не бывала в кабинете Диего, но таким я его и представляла. Стерильный, с запахом лекарств и спирта в воздухе, с тёмными креслом, столом и кушеткой, с десятками рентгеновских снимков на стенах…
— Садись! — рыкнул мужчина, указывая на кушетку. — Где ты отрыла этот рисунок?
— В своём воображении, — спокойно ответила я, садясь на указанное место. — Эта девушка была в моих видениях из воспоминаний Велизара.
— Ты нарисовала её по памяти? — удивился доктор.
— Да, я почему-то запомнила её образ в деталях… Так ты скажешь, кто это?
— Я не знаю кто это, Влада.
Ложь. Такая явная и не прикрытая.
— Врешь. Я видела её в своих видениях из воспоминаний Велизара. Ты не можешь не знать кто она такая. Ты знаешь всё, что происходит в этом доме.
— Хорошо, да, я соврал, — слишком легко признался Диего. — Это его сестра, довольна?
— С тобой сегодня невероятно тяжело разговаривать, — призналась я. — Это не его сестра. Не держи меня за дуру…
— Какого хрена тогда ты пришла, если и так все знаешь?
Разговор о неизвестной девушке не мало раздражал доктора. Он прекрасно знал незнакомку с рисунка, возможно знал очень хорошо, но почему-то не мог рассказать о ней. Возможно Велизар запретил ему вообще вспоминать и говорить о ней, но почему?
— Прости, Влад, — выдохнул доктор. — Просто эта девушка… Это не просто обычная девушка, как наложница. Эта девушка одна из немногих кто видел Велизара настоящим. Эта девушка его сестра…
— Не ври, пожалуйста. Он целовал эту девушку в своих воспоминаниях. Целовал не как сестру. Мы уже кажется обговорили, что это не его сестра. С сестрами в засос не целуются и сексом не занимаются…
— С отцами же занимаются, — грубо перебил доктор и закусил губу, увидев моё разочарование. Неужели Велизар рассказал ему это? Это же глупо с его стороны. — Прости, Влада. Не знаю, что на меня нашло. Я знаю, что тебе не приятно это вспоминать…
Механизм был запущен. В носу явно чувствовался запах алкоголя и его парфюма. По коже явственно ползли шершавые руки. А во рту ощущался вкус алкоголя и подавляющие движения чужого языка… Грубо и мерзко. Противно и грязно.
— Я не видела другого отношения к себе, — внезапно для Диего начала говорить я, перебив его. — Отец, первый муж, Велизар… Каждый раз, как и все предыдущие…
Доктор встал из своего кресла и сел рядом со мной, прижав меня к своей груди… Тепло. Такое искреннее. Я чувствовала его лишь когда-то от своей сёстры Киры. Снова эта щемящая боль предательства. Она предала меня. Она знала, что теперь я чувствую к своему мужу, но все равно легла с ним.
— Останови это, — тихо попросила я, признавая свою слабость. Я признавала, что я слабая. Признавала своё поражение под шквалом жизненных испытаний. Мне нужна была помощь. Мне нужно было, чтобы кто-нибудь вырвал меня из этого омута, чтобы кто-нибудь показал мне другую жизнь. — Покажи мне другое отношение от людей. Не такое, как к дешевой вещи. Я хочу быть человеком, Диего. Я хочу быть женщиной, а не телом, которое способно только на удовлетворение его желаний и вынашивание его отпрыска…
Я была такой же. Пыталась стать такой же, как и он, но это лишь изломало меня.
Я взяла на себя его роль — роль оружия. Я убивала ради него, чтобы остаться единственной его женщиной. Я считала, что смогу после этого вынести всё, но ошиблась. Вынести очередной измены я не смогла…
Я чувствовала сильные руки доктора, которые прижимали меня к себе и неожиданно поймала себя на мысли, что мне непривычно уютно и комфортно в объятиях какого-то мужчины. Я чувствовала на себе множество мужских рук за всю свою жизнь. Это и руки отца, что вызывали только отвращения. И руки братьев, что иногда приносили только боль (братья, как и отец, не брезговали физической силой). Руки первого мужа, что были грубы и требовательны. И руки Велизара… Сильные и грубые, что несли только боль и унижение.