Бросок Саламандры
Шрифт:
– О, Марго! О, моя Марго! – повторил он несколько раз, а затем стал осыпать поцелуями ее обнаженное тело.
Безусловно, он жаждал большего, но сделать это сейчас означало не избежать скандала. И тогда Маргарет придется просто убить и лишиться источника, которому Кларк мог доверить важную информацию.
– Но когда мы его достанем, Маргарет, я тебя трахну! – горячо прошептал Бен в неподвижное и безучастное лицо. – Я просто затрахаю тебя до смерти! Я припомню тебе все твои отказы! Все до единого! – Бен втянул ноздрями аромат
Взглянув на часы, Бен увидел, что его время на исходе. Быстро положив Маргарет в прежнее положение, он запахнул халат и завязал пояс, а затем, сдерживая внутреннюю дрожь, стал пятиться к окну и грозить пальцем, приговаривая:
– Но я тебя трахну, хорошенькая сучка. Я тебя так тр-р-рахну!... Так трахну, что ты... – с ходу не найдя подходящего сравнения, Бен повторил еще раз: – Так трахну, что ты... Что мы... Нет, что ты... – Однако творческая искра ускользнула от него, а вместе с ним ушло и неуемное возбуждение.
Бен отвернулся к окну и стал смотреть на улицу. Там было темно и начинался сильный дождь. По тротуару бежали застигнутые врасплох прохожие и быстро прятались в подъездах.
– Ох, что со мной?.. – подала голос Маргарет. Бен повернулся и, посмотрев на испуганную и оттого еще более хорошенькую Марго, улыбнулся:
– Небольшой обморок, дорогуша. Ты просто переутомилась, – Голос Бена звучал настолько добросердечно и участливо, что Маргарет успокоилась.
– Ужас какой, – сказала она, – Наверное, мне нужно
лечиться.
– Лучший доктор – это сон, дорогуша. Здоровый сон. Бен подошел к столу и сел напротив Маргарет.
– Да-да, – думая о своем, заметила Марго, – мне снился сон, как будто я лежу обнаженная и...
– И?! – подался вперед Бен.
– И меня облизывает здоровенный пес. Таким, знаешь, мерзким шершавым языком. И мокрым... – Маргарет поморщилась.
– Это последствия усталости – и кошмарный сон, и обморок. Тебе просто нужен отдых. – Бен вздохнул и поднялся со стула. – Мне нужно идти. Несмотря на поздний час, предстоит еще масса работы.
– Да, конечно, я провожу тебя до двери.
– Не стоит, я захлопну ее на защелку. Бен сделал несколько шагов к прихожей, затем неожиданно обернулся и спросил:
– А Эдди – он тебе не звонил?
– Нет, я бы тебе сказала. – Маргарет даже удивило, что Бен задал этот вопрос.
– Ну да, конечно, – улыбнулся он и вышел в прихожую. Через мгновение входная дверь лязгнула замком. И стало тихо.
49
Человек с угловатой, почти квадратной головой сидел во главе стола и, посасывая старую трубку, пускал к потолку кольца сизого дыма.
Все остальные, присутствовавшие на совещании, соблюдали абсолютную тишину и ждали мудрого слова правды. Слова, которое обязательно последует после столь долгого ожидания.
Между
«Может, сказать, что все капусы задницы? – размышлял Смилдакс. – Нет, это уже было, да и не за этим приехали люди. Они ждут мудрого решения. А откуда его взять?»
Вся проблема заключалась в том, что на планеты Зоны Сото продолжали прибывать федеральные войска. Это значительно усиливало гарнизоны, в которых теперь появлялось много бронетехники.
Прежние планы восстания, основанные на тактике быстрого уничтожения капусов, требовали изменения, но, кто должен был их вносить, Смилдакс не знал.
Последним, кто хорошо разбирался в военном деле и приложил немало усилий к созданию единого плана восстания, был командир Дельер, но он погиб несколько лет назад, после уничтожения базы «Грин-Ярд».
Видя, что вождь испытывает затруднения, из-за стола поднялся Мерлин Грумм, возглавлявший штаб восстания:
– Джентльмены, Скотт подал мне знак, чтобы я начинал представление новой тактики борьбы с противником в более сложных условиях.
Грумм посмотрел на Смилдакса, и тот утвердительно кивнул, словно он действительно подавал какие-то знаки.
«Тупая свинья. Тупая и отвратительная, как сто тысяч капусов», – подумал Мерлин.
Он и несколько высокопоставленных офицеров полиции, входящих в состав марионеточных правительств Зоны Сото, считали Смилдакса ничего не представлявшим собой выскочкой. Тем не менее они должны были с ним считаться. За Смилдаксом стояли представители десяти аграрных планет, и в случае разногласий они поддержали бы только его.
– Итак, наш штаб разработал новые планы, которые все вы получите на руки, – громко произнес Мерлин, с удовольствием отмечая, как смотрят на него представители. – Остановлюсь на основных различиях. Если раньше главной нашей целью было окружение и изоляция гарнизонов с последующим уничтожением противника, то теперь это практически невозможно. Силы гарнизонов настолько укреплены, что только чудовищными потерями мы сможем добиться результата. И то не везде.
– Ради свободы мы готовы пойти на любые жертвы! – воскликнул один из представителей.
– А никто в этом и не сомневается, – охотно согласился Грумм. – Любой из нас готов совершить подвиг, как совершили его жители Ольдсна и Равскира, но наши потери не должны быть напрасны. Иначе потомки нам этого не простят.
Мерлин выдержал приличествующую моменту паузу и продолжил:
– Теперь мы изменим нашу тактику. Мы не будем бросаться на гарнизонные укрепления. Вместо этого мы будем возводить баррикады, завалы на дорогах и ждать, когда войска сами выйдут под наши пули. А они обязательно выйдут, ибо получат приказ навести порядок.