Бывшая лучшего друга
Шрифт:
— Ты учишься в одном из лучших вузов столицы, уверен, учишься хорошо, это город возможностей, куда спешит вся страна, и ты хочешь сбежать? Потому что одна овца залила твои рисунки водой? Поль, я не знал, что ты рисуешь, да и весь мир пока не знает. Однажды, быть может, ты станешь знаменитой благодаря этому. И будешь радоваться, что не сдалась, когда тебе глупая соседка подгадила. Да плевать на таких людей. Знаешь, кто есть у тебя?
Полина усмехнулась, подозревая, что Кир все же вырулил к саморекламе.
— Ты? — спросила она.
— Ты. У тебя есть ты, Поль.
— Это ты всегда шёл напролом, никого не замечая, — сказала Полина, не отрывая взгляд от чашки.
— И ты. Забыла, какая ты на самом деле? А я помню, видишь ли. Полина Шевелева никогда не отступится, если ей вставили палки в колёса. Она их вытащит и пойдёт дальше.
Полина тихо смеялась. Он ведь говорил о ней — такой, какой она была когда-то. Стоило признаться, что такую себя она давно потеряла, но не смогла. Или не захотела, краем сознания зацепившись за мысли Кира.
— Я не хочу жить так, как сейчас, — призналась она.
— Но ведь все в твоих руках, Поль. Никто не сделает за тебя то, что только ты можешь. Другие могут помочь, — он притворно скромно потупил глаза, намекая на себя. — Помочь, да. Но окончательный выбор всегда за тобой.
Полина задумалась. Все это смахивало на идеальный вечер из ромкома — темно за окном, слабый свет настенной лампы, остывший чай и долгие разговоры.
Только чай они допили, а разговоры больше не клеились.
Кир, как и в прошлый раз, без долгих раздумий отдал Поле свою комнату и лёг на кухне. Полчаса он просидел в ноутбуке, бездумно листая соцсети. Потом, вспоминая ночь недельной давности, когда Полина плакала, решил проверить, не повторяется ли история.
Только в этот раз он стоял под дверью недолго. Полина не захлопнула ее до конца, а лишь прикрыла, и Кир видел легкий свет — от экрана телефона. Значит, Поля явно не спала.
Надавив на дверную ручку, чтобы она заметила сразу, Кир вошёл в комнату.
Полина выключила телефон и отложила в сторону, прячась под одеяло. Разумеется, Кир был хозяином здесь — его комната, может и зайти, если нужно, тем более дверь была приоткрыта. Но девушка все равно не понимала, чего он хочет. А Теклер прошёл к кровати, точнее, разложенному дивану, и присел на самый краешек.
— Что-то случилось? — тихо спросила Полина.
— Нет. Наоборот, ничего. Я хотел посмотреть, все ли хорошо. Убедился.
— Ты волнуешься?
— Да, я волнуюсь за тебя, По. Думаю, ты сама это понимаешь.
Она лежала, свернувшись клубочком под одеялом, а Кир едва касался матраса. Близко. Очень близко. Как никогда в этом отрезке времени, когда они снова сталкивались судьбой. Он не мог отпустить, а она совсем запуталась в своей жизни. Но вот сейчас, в эти секунды, было невыносимо сложно и прекрасно одновременно.
— Останься, — неожиданно для себя самой сказала Полина.
— Что?
— Ты же услышал. Останься со мной.
— Ты снова используешь меня? — с недоверием уточнил Кир.
— Нет. Так нужно.
Кому нужно и что именно, оба
Кирилл медленно опустился всем телом на другую половину дивана. Теперь они оказались еще ближе, но поверить в это было трудно.
— Одеялом-то поделишься? — коротко улыбнулся Кир.
— Да, конечно, — Поля схватила край одеяла, потянула и закинула на Кира, чуть задержав руку на его теле.
— Спасибо, так лучше, — снова улыбнулся Теклер.
А потом, осторожно протянув руку, провёл костяшками по щеке Полины. Она не остановила, не дернулась назад. Прикрыла глаза и не дышала.
— Знаешь, как сложно тебя любить? — едва слышно выдохнул слова Кир. — Всю жизнь только одну тебя.
Полина сглотнула комок в горле. Его ладонь все ещё была на ее щеке.
— Мне жаль.
Кир резко убрал руку и перевернулся на спину. Двумя короткими словами был сломан такой чудный момент.
— Никогда не смей меня жалеть. Можешь не любить, если ничего не чувствуешь. Можешь считать дураком. А жалеть не смей.
— Я все и всегда делаю не так. Ладно, это не твоя вина. Прости. Спокойной ночи.
Полина отвернулась лицом к стене, пытаясь угадать, уйдёт он или останется. Она обняла себя, крепко стиснув плечи ладонями.
Кир не ушел.
Засыпая, она почувствовала на своей ладони его тепло.
Кир ощущал сразу и большое счастье, и щемящую в груди тоску. Вот же она — радость, когда твоя любимая всего в нескольких сантиметрах от тебя, ты держишь в своей ладони ее тоненькие пальчики в причудливых завитушках тату. Чувствуешь тепло ее тела, чувствуешь, как сладко она пахнет, слушаешь ее дыхание.
И все хорошо, ведь она сама пришла, не побоялась рассказать о своей проблеме, позволила помочь ей. Была откровенной и честной, но самое ужасное — это ее последние слова.
«Мне жаль».
Лучше бы уж ненавидела, говорила, что он бесит. Но только не это.
Кир в принципе не понимал, что такое жалость. Можно вот жалеть бездомного пса, которого нерадивые хозяева выбросили на улицу, ведь он не может помочь себе сам. Можно жалеть смертельно больного человека, страдающего на больничной койке. Но жалеть его?.. Взрослого, здорового парня, который сделал свой выбор сам? Да он мог бы уже давно замутить с какой-нибудь хорошенькой девчонкой, и желающие были. Не от большой любви, но отношений ради. Может, со временем даже почувствовал бы к ней что-то. Но он сам, раз за разом, день за днем выбирал Полину.
Он понимал, что она сломлена. Иногда большой город ломает людей. Кир любил Москву, шум, суету, скорость, ему было здесь комфортно. Поля же оказалась совершенно одинокой и несчастной.
А вдруг она права? Ей лучше вернуться в родной город? Да, старые псевдоподруги уже не будут в ее компании, но там ей будет проще. В знакомых местах, в привычном для нее мире. Возможно, это самое простое решение проблемы.
Только ему не хотелось соглашаться с таким решением. Отпустить ее? Не дать шанса им двоим? Конечно, Кир не обязан работать личным психологом, но если именно это нужно сейчас Полине… Почему не помочь?